- I know. And I must say, I don’t like this idea. (Я знаю. И, должна сказать, мне это не нравится.) – Ирина нахмурилась.
- Why? I supposed I would have some troubles, but I did not hope to get them from you.(Почему? Я предполагал, что будут какие-то проблемы, но не ожидал получить их от вас.) – Вильямс не сводил с Ирины мрачного взгляда.
- About what troubles are you talking? Just facts. You see, that now doctor Oldi needs treatment and care. But knowing her, we can assume, that she will leave hospital without waiting till her body and her health will come to normal. You’re doctor, you must pay attention to this. That’s the result of your offer. (О каких проблемах вы говорите? Просто факты. Вы сами видите, что сейчас доктору Олди самой нужны забота и лечение. Но, зная её, можно предположить, что она бросит больницу, не дожидаясь, пока её тело и здоровье придут в норму. Вы же врач, должны это понимать. Вот чем может обернуться ваше предложение.) – Ирина старалась сдерживаться. но её тон невольно повысился.
- Of course, I understand this. Don’t make me fool. And I am sure that she will get better treatment in the USA. I am ready to organise safe flight and…( Конечно, я понимаю это. И я уверен, что она получит лучшее лечение в Штатах. Я готов организовать безопасный перелёт и...) – Начал было Вильямс. но Ирина перебила его:
- What is happening, Mr Williams? Why you are hurrying so much? (Что происходит, мистер Вильямс? Почему вы так торопитесь?)
- Well, we appreciate good specialists, and I am sure, you too. Doctor Oldi had been one of our best surgeons and she can have amazing prospects for future. And what can you offer her? Nothing. Your medicine is stuck. (Мы ценим хороших специалистов, и я уверен, вы тоже. Доктор Олди была одной из наших лучших хирургов и у неё могут быть блестящие перспективы на будущее. А что вы можете ей предложить? Ничего. Ваша медицина застряла на одном месте.) – Зло бросил Вильямс.
- First of all, I don’t believe in your altruism. And also medicine is not the only one thing in the world. We can offer her much more. Maybe, not me, but other people. We offered her family, love, care and understanding! It was her choice, when she had a chance to leave and go to the USA. (Во-первых, я не верю в ваш альтруизм. А кроме того, медицина не единственная вещь в мире. Мы можем предложить ей намного больше. Возможно, не я, но другие люди. Мы предложили ей семью, любовь, заботу и понимание! Это был её выбор, когда у неё был шанс уехать в Штаты.) – Горячо произнесла Ирина.
- She was out of mind. (Она была не в себе) – Возразил Вильямс.
- You are out of mind. Maybe, in your country is is usual to destroy people’s souls, but not here. Out doctors are humans, first of all. And not the medical machines. (Это вы не в себе. Возможно, у вас так принято – уничтожать человеческие души. У нас нет. Наши врачи – прежде всего люди. А не медицинские автоматы.) – Зло бросила Ирина, чувствуя, как в груди нарастает глухая злость на этого самодовольного американца.
- So you will not help me? Am I right? (Значит, как я понимаю, вы мне не поможете?) – Прищурился Вильямс.
- You are right. And I will do my best to persuade doctor Oldi not to make this crazy step. (Вы все правильно понимаете. И я сделаю всё, чтобы доктор Олди не совершила этот безумный шаг.) – Твёрдо сказала Ирина.
- It’s not a crazy step. It’s a career step. And I will never let such a good bird out of cage. If you know what I mean… (Это не безумный шаг. Это карьерный шаг. И я никогда не упущу такую птичку, если вы понимаете, о чём я.) – С угрозой произнёс Вильямс и, бросив в сторону Ирины угрожающий взгляд, вышел.
Она перевела дыхание. Чёрт бы его побрал, этого американца... Всё у них, как положено, по правилам, по писаному... Вот только о людях они думают меньше всего. Хотя поголовно повёрнуты на психологии. Фрейды и Юнги недоделанные...
Быстро собравшись, Ирина вышла из больницы навстречу тёплому осеннему вечеру. Ветер гнал по небу тонкие облака. Всё же осенью небо особенное... Глубокое и слегка матовое, словно затянутое дымкой осенних туманов и дождей... А в воздухе явно чувствуется прелый запах опавшей листвы. Но ведь ещё только сентябрь...
Квартира встретила Иру тишиной. Странно... Дима давно должен был вернуться. Нахмурившись, Ирина набрала номер Дмитрия, но механический голос сообщил ей, что телефон абонента отключен. Но ведь он никогда не выключал мобильный...
Спустя три сигареты, две чашки кофе, десятки тревожных мыслей и приготовленный ужин Ирина наконец услышала звяканье ключей. Дмитрий снял пиджак, бросив его на тумбочку в прихожей и наклонился, чтобы развязать шнурки на ботинках.
- Где ты был? – спросила Ира, стараясь, чтобы её голос не прозвучал, как у ревнивой стервы. Но получилось плохо. Интуиция подсказывала ей, что повод есть.
- На работе. – Пробурчал Дмитрий, не поднимая головы и дёргая узел, в который успели завязаться шнурки.
- А телефон? Я звонила...
- Разрядился.
- Разрядился... – Повторила Ирина, глядя на мобильный, выпавший из кармана Димы. Экран светился, и индикатор батареи был заполнен наполовину. Значит, разрядился...
Наконец справившись с ботинками, Дмитрий со стоном разогнулся и потянул носом воздух.
- Картошка? С помидорами? – с надеждой спросил он.
- С помидорами. – Ира машинально кивнула.
- Идём? – Дмитрий обнял её и заглянул в глаза. – Что может быть лучше вкусного ужина, приготовленного любимой женщиной, ещё и в компании любимой женщины?
- Иди, я пока не хочу... – Она осторожно вывернулась из его объятий.
- Ир... – Разочарованно протянул Дима.
- Иди, а то остынет. – Ирина подтолкнула его в сторону кухни, а сама снова потянулась за сигаретами. На балконе было прохладно, а она была в одной футболке... Но Ирина не замечала этого. Горький вкус сигарет помогал не чувствовать комка в горле. А ещё он забивал другой, ещё более горький привкус – привкус подозрений. Она честно пыталась найти Диме оправдания. Но все оправдания разбивались о воспоминания о его жене и эту небрежно брошенную фразу: “На работе...”. И телефон, который не разрядился, а просто был выключен.
====== Часть 44 ======
- Как наше самочувствие? – Тарас Юрьевич заглянул в палату и вздохнул с облегчением, увидев, что Рита уже полусидит на кровати. И хотя в основном это была заслуга подушки, но всё же пусть хотя бы так...
- Лучше. – Рита слабо улыбнулась.
- По глазам вижу, что ненамного. – Гинеколог осторожно присел на край кровати.
- Голова кружится. И тошнит. Особенно когда лежу. – Поморщилась Рита. Тарас кивнул. Он просмотрел последние поступившие результаты анализов. Картина улучшилась, но до идеальной ей было далеко.
- Рвоты не было? – спросил гинеколог, внимательно рассматривая руку Риты, покрытую синяками в местах, куда ставили капельницы.
- Нет.
- Ребёнок как себя ведёт?
- Толкается. – Рита с улыбкой погладила живот.
- Никаких необычных ощущений нет? Кровотечения? – Тарас отложил бланки анализов.
- Нет, всё хорошо. – Рита встревоженно смотрела на врача. – Ребёнку что-то угрожает?
- Маргарита, у вас, видимо, родится настоящий богатырь. – Тарас Юрьевич улыбнулся. – Состояние ребёнка удовлетворительное, а учитывая, что нам пришлось перенести... – Он развёл руками. – Если бы отслойка была прогрессирующей, нам пришлось бы вызывать роды. В вашем состоянии это было бы катастрофой. Думаю, вы сами понимаете.
Рита медленно кивнула. Пальцы судорожно сгребли и сжали в кулаке край одеяла. Ей вспомнились слова Рустама: “Ты рисковала жизнью нашего ребёнка”... Он прав, он сотни раз прав! А она снова наступила на те же грабли, грабли своего дурацкого характера, гордого и независимого... Или всё же зависимого? Зависимого от того, что скажут и подумают другие. От того, как она сама себя будет чувствовать. Ей же всегда нужно знать правду, судить справедливо и самоотверженно кидаться в огонь и в воду... Но кому это нужно? Только ей. А расплачиваются за это окружающие...
Тарас молча смотрел на неё. Он чувствовал, что происходит в душе Риты. И пусть гинеколог не знал о причине, но догадывался о возможных последствиях. Сколько таких, как Рита, прошло через его кабинет... А сколько ещё пройдет...
- Как только дадут разрешение, вас переведут в гинекологию. – Тихо сказал он. – И до родов вы останетесь у нас.
- Но... – Вскинулась было Рита и тут же побледнела от приступа головокружения.
- Тихо, тихо... – Тарас мягко накрыл её руку своей ладонью. – Мы не можем рисковать. Осталось не так уж много. Вам нужен полный покой и постоянное наблюдение.
- Вы считаете, я виновата в том, что случилось? – Рита отвернулась.