- В больнице? – непонимающе нахмурился отец.
- Судя по всему, это она принесла ту справку. О Наташе.
- Кстати, о справке. – Встрепенулся Кирилл Евгеньевич. – Надеюсь, Наталья Андреевна почтит нас своим присутствием и прояснит ситуацию?
- Я говорил с ней сегодня. Она не приедет. – Вздохнул Максим.
- Она должна приехать! – зло бросил Кирилл Евгеньевич.
- Надо же, ты переживаешь за кого-то... – Максим поджал губы.
- Я переживаю за тебя! Может разразиться большой скандал!
- И пусть. Я привык. А кроме того, Наталья Андреевна сейчас находится в гинекологии областной больницы. Можешь проверить.
- Обязательно проверю. – Кирилл Евгеньевич поднялся. Голос Максима догнал его в дверях:
- Так ты поможешь?
- Помогу. – Помедлив, ответил Кирилл Евгеньевич. Он хотел сказать ещё что-то, но звонок в дверь перебил его на полуслове. Оксана выскочила в коридор с ложкой в руке.
- Распишитесь! – посыльный сунул ей большой пакет и бланк. Машинально черкнув в нужной графе, Оксана разорвала упаковку. У неё в руках оказалось пушистое детское одеяло.
- Опять... – Она с растерянной улыбкой повернулась к Максиму.
- Опять... – Хмуро повторил тот. Кирилл Евгеньевич хмыкнул.
- Надо же, а у вас, оказывается, друг семьи завёлся. – Насмешливо произнёс он.
- Увидеть бы этого друга...
Кирилл Евгеньевич заметил, как сжались кулаки Максима. Он внимательно посмотрел в лицо сына. Сегодня он провёл в его доме почти весь день. И ему это даже понравилось... Вот только вряд ли Максим будет рад видеть его снова. В кармане снова зашелестел конверт. Кирилл Евгеньевич вздрогнул. Нет, не сейчас. Не время.
Он шагнул мимо Оксаны, всё ещё гладящей мягкую пушистую ткань, в темноту подъезда. Надо же, за столько лет ничего не поменялось... Всё те же тёмные площадки и некому лампочку вкрутить...
- Послушай... – Голос Максима остановил Красовского. Он оглянулся. Сын смотрел на него странным взглядом.
- Пап... Приходи чаще. – Наконец выдавил из себя Максим и сразу почувствовал, насколько легче ему стало, когда он произнёс эти слова. Кирилл Евгеньевич, помедлив, кивнул и, не сказав ни слова, начал спускаться. Максим смотрел ему вслед. Оксана права. Отец изменился. И ведь не раз за этот год Максим чувствовал это! Но каждый раз что-то рушило, разрывало те тонкие нити понимания и доверия, протянувшиеся между ними. Что? Может быть, это был он сам, когда отвергал отца, принимая его старый образ и не желая видеть новый? Но сейчас, закрывая за отцом дверь, Максим чувствовал: он готов открыть её снова и впустить отца не только в свой дом, но и в свою жизнь. В их жизнь.
====== Часть 45 ======
Резкий трезвон будильника ворвался в уши Ярослава, заставив мужчину со стоном спрятать голову под подушку. Какой идиот поставил на сигнал такой кошмар?.. Смутно Ярик припомнил, что вчера его телефон несколько раз перезагружался. Видимо, настройки, в том числе и будильника, обновились. Вот только голове от этого не легче...
Со вздохом Ярослав открыл глаза. Что ему снилось? Какие-то люди, дорога, запертая дверь... Он точно знал, что Наташа за этой дверью, вот только открыть её не получалось. Он метался в поисках ключа, просил людей открыть дверь... Но ключ бесследно пропал, а люди лишь со смехом пожимали плечами. К чему был этот сон? Ярослав всегда посмеивался над теми, кто верил в сны. Но сейчас он чувствовал непонятную тревогу. Неужели ему так и не удастся открыть эту дверь, найти ключ?.. Ярослав тряхнул головой, отгоняя остатки сна. Бред. Это просто сон.
Ярик спустил ноги с кровати. Его взгляд невольно скользнул по второй подушке. Обычно он просыпался ещё до будильника, от того, что Наташа буквально залезала на него во сне. Дикий зверёк в прошлом, сейчас она тянулась к нему, и каждое утро начиналось с того, что Ярику приходилось осторожно высвобождаться из её захвата, чтобы успеть приготовить завтрак. Но уже через пару минут он слышал легкие шаги за спиной, и Наташа обнимала его сзади, прижимаясь к его спине, а Ярик всегда шутил, что так она лишь выгадывает себе еще пару минут сна...
Но сегодня всё было тихо. Лишь в голове всё звучал отголосок звона будильника. Одеяло скомкалось и лежало грудой на другом конце кровати. Простыня скрутилась жгутами. Подушка, казалось, была набита камнями... А ещё в комнате было холодно... Ярик поёжился. Решительно не хотелось никуда идти... И так слишком много впечатлений за последние пару дней... Но работа не ждёт.
Он двинулся было в сторону кухни, но внезапно заметил что-то на диване в гостиной. Рисунок. Ярик сел на диван, держа в руке лист бумаги. На рисунке были изображены они все: Ярик, Наташа, Полина и Ира. И коляска. Ярослав грустно улыбнулся. Полина всё ещё верила, что Наташа вернётся. Ведь в шкафу была её одежда. На столике стояли её духи. На столе лежали её книги... Вот только самой Наташи не было. И не будет.
- Не будет. – Твёрдо сказал Ярослав и резко встал.
- Что не будет? – сонно спросила Ира, появившись в дверях.
- Да так... Это я о своём. – Ярик покачал головой. Его взгляд упал на камин. И воспоминания нахлынули с новой силой. Их первый вечер... А сколько ещё их было... С девочками, и без них, только он и Наташа...
- Пап? – Ира вопросительно смотрела на отца.
- Прости, задумался. – Ярик виновато улыбнулся дочери.
- Я даже знаю, о ком. – Девочка круто развернулась и ушла. Ярослав догнал её на кухне.
- Да, я думал о Наташе. – Признался он. – Но разве ты о ней не вспоминаешь?
Ира промолчала. Конечно, она вспоминала! И хотя девочка упорно продолжала называть Наташу предательницей, но она скучала по ней. И Полина скучала. И тот телефонный разговор... Хотя это и разговором не назовёшь. Говорила только Наташа. Но Ира чувствовала, что сквозь боль и обиду пробивается любовь. Увидеть бы её, поговорить... Сейчас девочка жалела, что тогда, под подъездом, даже не дала Наташе шанса что-то сказать, что-то изменить... Но сделанного не вернёшь.
- Ир, Наташа уезжает в Бостон. – Тихо сказал Ярослав. – Я думаю, она заедет за вещами.
- И ты её даже не попытаешься остановить? – Ира подняла глаза на отца.
Ярик лишь отрицательно покачал головой.
- Почему, пап? – Ира не верила своим глазам. – Ведь один раз ты её уже остановил!
- Тогда всё было иначе... – Пробормотал Ярослав.
- Ты её любишь? – спросила Ира, достав из холодильника йогурт. Она не смотрела на отца, боясь, что он прочитает её мысли. Он всегда знал, о чём она думает...
- Безумно. – Глухо ответил Ярик.
- Даже после того, что она сделала?
- Даже после этого. Мы оба виноваты.
- Оба? – Ира села за стол напротив Ярослава. – Ты, в отличие от неё, никого не бросал!
Она зло сорвала фольгу с горлышка бутылки с йогуртом. От её резкого движения йогурт расплескался на стол.
- Ира, она нас не бросала. – Терпеливо произнёс Ярик, тем не менее чувствуя, что дочь права.
- А как это называется? – Ира вытерла стол и теперь стояла перед отцом, сердито глядя на него.
- Это называется “взрослая жизнь”, – невесело пошутил Ярик.
- А я, папа, тоже уже не ребёнок. – Тихо ответила дочь и выскочила из кухни, оставив Ярослава хмуро смотреть в пол.
Ира быстро собирала портфель, не обращая внимания на голоса Полины и папы, доносившиеся из кухни. Хорошо Польке, она ничего ещё не понимает... Точнее, понимает, но не всё. Ира сердито утрамбовала кулаком учебник английского, который никак не хотел помещаться в портфель. В этом году у них класс с углублённым изучением английского, новые учебники, куча тетрадей... Ира не боялась, ведь у неё дома был свой собственный “углублённый английский”. Но теперь всё изменилось. И девочка уже не чувствовала себя так уверенно на уроке, как раньше. Она всё боялась сделать ошибку, хотя и была уверена в ответе. Наташа всегда говорила: “Ничего не бойся!”, и Ира не боялась. Она знала, что мама рядом. А сейчас...
Подхватив портфель и теплую кофту, Ира выскочила в коридор. Ярик выглянул из кухни.