- You must give. it’s only two days’ deal. He did a good job. (Вы должны дать. Это дело двух дней. Он отлично себя проявил) – Возразила Наташа.
- Dr Oldi, I understand that he’s your friend. But. In our work there are no friends or enemies. You protect him today, and tomorrow he is making a mistake. Should I remind you how high is the price? (Доктор Олди, я понимаю, что он ваш друг. Но. В нашей работе нет друзей и врагов. Сегодня вы его защищаете, а завтра он совершает ошибку. Стоил ли напоминать вам, как высока может быть её цена?) – Вильямс слегка наклонился к Наташе. Она невольно отстранилась.
- No. But… (Нет. Но...)
- But we’re leaving in two weeks. I will prepare all documents. And you… Prepare your mind. (Но мы уезжаем через две недели. Я приготовлю все документы. А вы... Подготовьте свой разум.)
Вильямс вышел. Наташа проводила его злым взглядом. Он прав. Ее разум, мысли – всё изменилось за этот год. В Бостоне работают не люди. В Бостоне работают биороботы. А у биоробота Олди в кои-то веки появилось сердце... Понятно, что Вильямс, главный “инженер-конструктор биороботов” не в восторге.
И тут же в голову проскочила тревожная мысль. Значит, Рустам отказался от заманчивой должности ради Риты. А она? Сможет ли она отказаться ради Ярика? Отказаться от шанса вернуться в прежнюю жизнь, где нет места чувствам, которые причиняют столько боли? И, вздохнув, Наташа снова вернулась к окну. за которым начинал накрапывать дождь, похожий на слёзы, которые она так и не позволила себе выплакать.
*
Дмитрий хмуро крутил на пальце кольцо. Ира своё так и не надела. В их отношениях чувствовался какой-то надлом. Она всё так же улыбалась, обнимала его, но в её глазах была какая-то странная обречённость. Дмитрий больше не заводил разговор о её отъезде. Бесполезно. Если она так решила, значит, так и будет. А им лишние ссоры ни к чему...
Но не только у Иры был секрет. Дмитрий чувствовал себя последним подонком, видя в её глазах подозрение и недоверие. Надо было что-то другое придумать... Что был на операции или ещё что... А теперь он только сделал хуже. Хотя... Может, оно и к лучшему. Так ей будет проще уехать. Не зная правды.
Надежда Зиновьевна осторожно заглянула в кабинет. Дмитрий рассеянно посмотрел на неё.
- Я помыть не успела у вас... Я сейчас, быстренько... – Засуетилась санитарка.
- Оставьте. – Устало махнул рукой Саксонов. – Потом.
- Ну как же... – Растерялась женщина.
- А вот так. Не волнуйтесь, я вас не выдам. – Дмитрий грустно улыбнулся.
- Я знаю. Но вот моя совесть теперь не успокоится.
- Надежда Зиновьевна, как вы думаете, я подкаблучник? – внезапно спросил Дмитрий.
- Вы... – Санитарка удивлённо посмотрела на него.
- Я. И я знаю, что меня так называют. – Спокойно ответил Дмитрий. – Но мне хочется услышать мнение разумного человека.
- Дмитрий Эдуардович, да какое же право я имею вас судить? – всплеснула руками старушка.
- А вы не судите, а просто скажите, что думаете.
- Я думаю, что вы – прекрасный муж, который любит и ценит свою жену. – Осторожно произнесла Надежда Зиновьевна.
- Угу. И который даже не может эту жену удержать... – Мрачно кивнул Дмитрий. – Другой бы уже скандал закатил, кулаком бы по столу стучал... – Он задумчиво посмотрел на свои руки.
- И ничего бы не выстучал. – Опершись на швабру, Наденька укоризненно посмотрела на нейрохирурга. – Сколько таких до развода достучались...
- А сколько, наоборот, от развода спаслись... – Саксонов вздохнул.
- Ну стукните, если вам так хочется. – Надежда Зиновьевна пожала плечами. – Только вот Ирина Васильевна такая, что столом этим да по голове...
Дмитрий хмыкнул было, но уже через минуту, не сдерживаясь, рассмеялся.
- Вы правы. – Признал он.
- Ну вот. Я уверена, что всё образуется. Может, она одумается, а может, другой какой выход найдётся. – Приободрилась санитарка. – Вы, главное, с ней искренне, не заискивайте, не обманывайте...
- А если уже обманул? – тихо спросил Дмитрий, и всё веселье тут же с него слетело.
- Знаю я о вашем обмане. – Надежда Зиновьевна махнула рукой, чуть не выронив швабру.
- Откуда? – удивился Дмитрий. Ведь прошло всего несколько часов...
- И у маленьких кувшинчиков есть уши. – С намёком произнесла женщина.
- А вы тот ещё кувшинчик... – Протянул Дмитрий, не зная, радоваться ему или сердиться.
- И я считаю, что всё правильно. Вам нужно свою жизнь устраивать. – Твёрдо произнесла Надежда Зиновьевна. – Без Ириночки вам ой как плохо будет...
- Значит, правильно? – задумчиво переспросил Дмитрий.
- Правильно! – кивнула санитарка.
Как это ни странно, но одобрение санитарки приободрило Дмитрия. И его идея уже не казалась безумной. Главное – всё правильно сделать. Но было одно “но”.
- Она поймёт. – Тихо сказала Наденька.
- Надеюсь... – У Дмитрия отнюдь не было такой уверенности. Ира не любила обмана.Но у него не было другого выхода. Он делал это для неё. И так будет лучше для них обоих.
*
Ася уже битый час проговаривала про себя доклад, с которым ей предстояло выступать через пару дней на конференции. Слова путались, сплетаясь в причудливые термины и непонятные фразы. Наконец Ася со вздохом отложила текст.
- Что, не получается? – подняла на неё взгляд Максимова.
- Не получается. – Покачала головой Ася.
- Ничего страшного, отложите это всё, а завтра вечером еще раз просмотрите. – Посоветовала Наталья Юрьевна. – Сейчас оно всё у вас только ещё больше перепутается в голове. А вообще, я не понимаю, зачем вам эти бумажки.
- Как это – “зачем”? – удивилась Ася. – Мне же выступать...
- Знаю я, что вам выступать, Александра Михайловна. – Махнула рукой Максимова. – Но разве вы не можете просто рассказать о том, что сделали? В отличие от некоторых, у вас результаты исследований не куплены и не из пальца высосаны.
Женщина покосилась на стол Каревской. Ася проследила за её взглядом.
- Я не умею красиво говорить. – Тихо сказала она.
- Умеете. – Прикрикнула на неё Максимова. – Просто боитесь. А страх, Асенька, – это самая страшная болезнь. И надеюсь, что в вашем случае она излечима. Что же, Ирина Васильевна вам этого не говорила?
- Говорила. – Ася опустила голову.
- Только вы её не слушали. – Наталья Юрьевна отложила в сторону книгу. – Ася, Ирина Васильевна не всегда будет рядом. Как и я, и другие ваши коллеги. Пора становиться самостоятельной. Вы – талантливый хирург, я вижу это, но я не вижу в вас желания развиваться. Эта конференция – огромный шанс, который вы рискуете профукать.
Сердито фыркнув, Максимова собралась было снова заняться чтением, но вопрос Аси заставил её забыть о книге.
- Скажите, а почему вы стали защищать Лещук?
Наталья Юрьевна ответила Асе долгим взглядом.
- Это относится к теме конференции? – наконец спросила она. – Или к работе?
- Нет, но... – Начала было Ася.
- То, что произошло между мной и Ириной Васильевной, останется между нами. – Резко перебила её Максимова. Вопрос Аси застал её врасплох. Она и сама чувствовала, как изменилось её отношение к Лещук. То, что узнала Максимова, заставило её присмотреться к коллеге получше. И увиденное было далеко от того образа, который они приписывали рыжей ведьме.
Ася промолчала. Странно. Обычно Наталья Юрьевна с удовольствием делилась подробностями личной жизни коллег и своими впечатлениями. А сейчас, казалось, они с Лещук в каком-то тайном сговоре.
- Мы обе потеряли близких людей. И я даже не знаю, чья утрата хуже. – Внезапно произнесла Наталья Юрьевна, и Ася с удивлением заметила, что она нервно промокнула глаза платочком, который тут же спрятала в нагрудный карман. – Но, впрочем, это личное. И вас не касается. Я же вас про Орновицкого не расспрашиваю.