- Извини... – Тихо сказал он, виновато глядя на Риту. Она лишь покачала головой, удивлённо обводя глазами палату. Где Саша? И Аня?.. Внезапно ей смутно вспомнилось, что Саша куда-то спешил и всё нервничал, что Ани нет, потом он что-то рассказывал про Италию... Или Испанию? Про какие-то документы... Воспоминания были туманными... А потом всё исчезло...
- У тебя вчера упало давление. – Ярик заметил её непонимающий взгляд. – Ты почти потеряла сознание. Тебе сделали несколько уколов. Уж извини, гостя твоего пришлось выпроводить. Цветы Таня на подоконник поставила.
- Спасибо. – Прошептала Рита, чувствуя, как в голове понемногу проясняется. Медикаментозный сон – самый тяжёлый. И после него так тяжело просыпаться... Голова словно чугун...
- Как ты? Как малыш? – Ярослав заботливо укрыл Риту одеялом, которое она сбросила во сне.
- Всё хорошо. – Рита слабо улыбнулась. – Привет тебе передаёт, – пошутила она, положив руку на живот и почувствовав характерные толчки. И тут же замерла, поняв, что сказала, и заметив, как изменилось лицо Ярика. – Извини... – Прошептала она, чувствуя, как на глаза навернулись слёзы. Какую же глупость она сморозила...
- Всё в порядке. – Глухо ответил Ярослав. Хотя они оба понимали, что ничего не в порядке. Рита видела, что Ярик умело скрывает всё, что творится у него в душе. Но его боль всё равно выплескивалась наружу. Он перестал шутить и всё реже улыбался. А его глаза, в которых всегда прыгали “чёртики”, как говорил Рустам, теперь смотрели отстранённо и холодно. Рита вздохнула. Ей хотелось спросить про Наташу, но она понимала: не стоит. Так будет ещё больнее. Рустам рассказал ей о решении Наташи всё же уехать, и что-то подсказывало Рите, что на этот раз так и будет...
- Скажи, – поспешила она сменить тему, – ты не знаешь, почему я не могу дозвониться Владимиру Петровичу?
Ярик вздрогнул и это не укрылось от Риты.
- Не знаю, – пробурчал он, но Рита уже почувствовала неладное.
- Что случилось? – она приподнялась на локте, всматриваясь в лицо Ярослава.
- Ничего. Почему ты решила, что... – Начал было Ярик, но Рита перебила его:
- Ярик, ты никогда не умел врать. Что случилось?!
- Ты так хорошо меня знаешь? – пробормотал было Ярослав, но, заметив, взгляд Риты, сдался. В конце концов, она всё равно об этом узнает.
- У него был сердечный приступ. – Признался анестезиолог. – В парке. Олег нашёл его и доставил в больницу. Еще несколько минут и... – Он махнул рукой. Рита побледнела.
- Как он? – резко выдохнула она.
- Пока рано что-либо говорить. Ты сама знаешь... – Уклончиво ответил Ярик. Ну как сказать ей, что жизнь Началова на волоске?! – Он в спецпалате, в кардиологии. В той новой, что спонсоры обустроили. А там лучшая аппаратура. Так что будем надеяться на лучшее.
Ярик и сам чувствовал, что говорит что-то не то. И лицо Риты, которое с каждым его словом бледнело всё больше, только подтверждало это. Он встал.
- Я обязательно сообщу тебе всё после обхода. – Тихо сказал Ярослав. – Рит, мы вытянем его, даже не сомневайся.
Рита машинально кивнула. Ярик постоял возле неё пару секунд и вышел. На сердце было тяжело. Рита права, он не умел врать. Но надо было! Ей нельзя волноваться, нервничать... А он всё испортил...
Ярослав направился в сторону хирургии. Машинально кивнув медсестре, он шагнул было к выходу из гинекологии, но внезапно на миг Ярику показалось, что он видел Рустама. Но этого просто не могло быть. Рустам повёл Аню и его дочек в школу, Ярик сам его попросил... И вернуться так быстро Рустам никак не мог. “Спать надо больше” – недовольно подумал Ярослав. После ночного и не такое померещится... И он вышел, хлопнув дверью.
А Рита лежала, глядя в потолок. Сколько ещё от неё собирались скрывать то, что с Началовым случилась беда? А ведь она чувствовала... Он всегда отвечал на её звонки или перезванивал. Не дождавшись ответа, Рита начала волноваться. Мама тоже не брала трубку, но она всё ещё злилась. А Максим исправно докладывал Рите о состоянии Валентины Степановны. Та шла на поправку. А Началов... Папа...
Внезапно Рита почувствовала, что должна его увидеть. Он нужен ей, а она ему. Но как это сделать? Ей же нельзя вставать... Хотя... Кардиология же совсем рядом! Нужно сделать всего пару шагов. А кроме того, тут везде медсёстры, если что, помогут... Рита понимала: Рустам не одобрит это. Но ему об этом и знать не обязательно.
Она осторожно села. Спустив ноги с кровати, Рита подождала, пока прекратится головокружение, после чего осторожно поднялась, поддерживая живот. Всё не так уж плохо... Осталось сделать первый шаг... Рита осторожно оторвала ногу от пола и переместила её вперёд. Кажется, за эти дни она разучилась ходить, или это просто ноги ватные стали... Добравшись до двери, Рита выглянула в коридор. Медсестёр на посту не было. Наверное, градусники по палатам разносят. Как раз полвосьмого... Пора. А ей это только на руку.
Добравшись до кардиологии, Рита почувствовала себя улиткой, преодолевшей как минимум с десяток километров. Ещё несколько шагов...
- Вы куда?! – преградила ей дорогу медсестра.
- К Началову. В какой он палате? – выдохнула Рита.
- В десятой, но туда можно только родным...
- Я дочь. – Рите было всё равно, что теперь об этом уж точно узнает вся больница. Ей нужно было увидеть отца. Медсестра ошеломлённо посмотрела на неё и посторонилась, пропуская Риту в палату.
Рита судорожно вздохнула, увидев отца, опутанного трубками. Он лежал с закрытыми глазами, и на миг Рита испугалась, что опоздала. Но писк монитора и слабо вздымающаяся грудь мужчины слегка успокоили её. Рита осторожно опустилась на самый край кровати и взяла Владимира Петровича за руку.
- Привет... – Прошептала она. – Я скучала по тебе... Мы скучали... Чувствуешь? – Она положила руку отца на свой живот, и малыш, словно понимая, что происходит, осторожно зашевелился. – Я знаю, что ты скоро поправишься. Ты нужен нам, слышишь? Если бы я раньше узнала, что с тобой случилось, я бы сразу пришла к тебе... Я тебе звонила, а ты не брал трубку... Представляешь, сколько там пропущенных звонков? – Рита не замечала бегущих по щекам слёз. – От меня, от Петра, от Зои... Мы тебя очень любим... Возвращайся к нам, папа... Мы будем гулять в твоём любимом парке, Аня тебе приготовит свои любимые пирожные... Помнишь, как она их приготовила первый раз, а они сырые оказались? А мы ели и хвалили...
Рита не знала, сколько времени она провела в палате отца, прежде чем медсестра, пришедшая ставить капельницу, выгнала её. Напоследок Рита поцеловала руку отца, боясь потревожить его. Она знала, что он слышит её, чувствует, что она рядом... И он обязательно поправится! Он просто не может умереть! Не сейчас...
Сквозь слёзы Рита с трудом разбирала, куда идёт. Вот, наконец, дверь, а там пара шагов – и гинекология...
Но когда через полчаса медсестра пришла, чтобы сделать укол, Риты в палате не было.
====== Часть 49 ======
Наталья Юрьевна нервным движением сняла очки, пару секунд покрутила их в руках и снова нацепила на нос. Что-то не сходилось с пациенткой Колчак. Буквально на днях она приходила к Максимовой на осмотр, хотя та не являлась её лечащим врачом. Выслушав бесконечный поток жалоб, Наталья Юрьевна поинтересовалась, почему же гражданочка сбежала от Лещук. Вот только ответа внятного не получила. И это насторожило хирурга. Обычно, если уходят от одного врача к другому, то жалоб не перечесть, а эта лишь что-то промямлила про диагноз да про “болит да болит”. Странно...
Максимова пролистнула карточку. Последняя заполненная страница привлекла внимание женщины. Она слишком хорошо знала почерк Лещук. Как, в принципе, и любого другого врача из их отделения. И Наталья Юрьевна готова была поклясться, что это писала не Ирина. Но кто?..
Анна исподлобья наблюдала за коллегой. Наконец она не выдержала:
- Что изучаем, Наталья Юрьевна?
- Да так... – Уклончиво ответила Максимова, захлопывая карточку. – Пациентка ко мне пришла, так вот пришлось изучать.