- Что такое? – подняла тонкие брови Каревская. – Неужели наше солнце медицинское да не справилось с пациентом?
- Может, и не справилась. – Не разделила её сарказма Максимова.
- Видимо, мечты об отдыхе затмили великий разум. – Анна Сергеевна лениво пожала плечами. Сзади раздался грохот. Не поворачиваясь, Каревская сердито процедила сквозь зубы: – Александра Михайловна, научитесь уже держать свои руки в руках! Иначе я подниму вопрос о вашей профпригодности!
Ася зло запихнула папки назад на полку и повернулась в Каревской.
- При чем здесь моя профпригодность? – резко спросила она.
- Как это “при чем”? – Анна глянула на неё через плечо. – Не хватало ещё, чтобы во время операции у вас из рук скальпель выпал.
- Вы же знаете, со мной такого никогда не случалось! – Ася раздражённо вздохнула. Каревская в последнее время уж больно часто к ней придиралась. И всё чаще – без повода.
- Откуда я знаю? – пожала плечами Анна. – Со мной вы не работали. Да я и не стала бы так рисковать. А то, что Лещук вас покрывает, известно всем.
- Анна, перестань! – хмуро посмотрела на неё поверх очков Максимова.
- Хорошо, Наталья Юрьевна, – Каревская слегка наклонилась к ней, опершись локтями в колени, – давайте предположим, что вам нужно взять на операцию второго хирурга. Или хотя бы ассистента. Неужели вы возьмете человека, у которого на ровном месте всё из рук сыплется?
- Возьму. – Спокойно ответила Максимова. – Уже брала и убедилась, что у Александры Михайловны золотые руки.
- Мы это уже слышали... – Анна поморщилась. – Вот только...
- Вот только одного не пойму: чего вы на меня так взъелись? – перебила её Ася.
- Даже не начинала. – Хмыкнула Каревская. Она хотела добавить что-то ещё, но её перебило появление Лещук.
- Наталья Юрьевна, вы не видели карточку Колчак? – Ирина окинула присутствующих быстрым взглядом и вопросительно посмотрела на Максимову.
- Видели. Вот, пожалуйста. – Наталья Юрьевна отдала Ирине карточку. – Она была у меня сегодня...
- Я знаю. – Перебила её Ирина. – Если не возражаете, я заполню последние назначения и передам вам.
Она хотела было выйти, но вопрос Каревской заставил её остановиться.
- Ирина Васильевна, как вы думаете, кто станет главврачом? – елейным голосом спросила Анна.
- Я не министерство, информацией такой не располагаю. – Спокойно ответила Ирина. – Одно могу сказать точно: не я. Как бы вам этого ни хотелось...
- Что?! – задохнулась от злости Анна, но Ирина уже ушла. – Да что она себе позволяет?
С Каревской мигом слетели напускная лень и томность. Наталья Юрьевна насмешливо наблюдала за ней.
- Что такое, Анна Сергеевна? – заботливо поинтересовалась она. – Услышали не то, что ожидали?
Ася тихо фыркнула, но Анна услышала и резко повернулась к ней.
- Смешно? – прошипела она. – Страх потеряли?
- Да. – Смело ответила Ася.
- Вот только защитница ваша скоро уйдёт. Что тогда делать будете? – прищурилась Анна.
- Работать, как и раньше. – Усмехнулась Ася и внезапно чихнула.
- Ещё и больная... – Брезгливо отодвинулась от неё Каревская.
- Александра Михайловна, какое по счету ваше выступление завтра? – Максимова вновь нацепила очки и взялась за программку конференции.
- Пятое, кажется. – Ася почувствовала холодок в груди. Хотя и Ирина Васильевна,и Глеб, и Наталья Юрьевна – все говорили, что её доклад один из лучших, Ася чувствовала, что её начинает трясти при одной мысли о том, что придётся выйти на сцену. Зная себя, она была уверена, что по пути десять раз споткнётся, четыре раза упадёт, свалит микрофон и пришибёт кого-то из членов президиума.
- Вы не знаете, Агаларов вернулся? – поинтересовалась Наталья Юрьевна.
- Как же, вернётся он! – Фыркнула Анна, уже овладев собой. – Вильямс в ужасе от его поступка. Позор, просто позор! Мы приняли его в наш коллектив, а чем Рустам Давитович нас отблагодарил? Побегом перед ответственным мероприятием? Шикарно...
- У него уважительная причина. – Заступилась за Рустама Ася.
- Да ладно? – хитро прищурилась Анна. – И вы так спокойно об этом говорите?
- Почему бы и нет? – насторожилась Ася.
- Просто мне кажется, вы и сами не против побыть...”причиной”, – с намёком произнесла Каревская.
- А вы, насколько мне известно, уже побывали? – ляпнула Ася, не подумав. Анна Сергеевна аж задохнулась от неожиданности. Не найдя достойного ответа, что с ней случалось довольно редко, Каревская сочла за лучшее убраться из ординаторской.
- Я на обед. – Буркнула она.
- Как же... На обед... – Проводила её осуждающим взглядом Максимова и обратилась к Асе: – А ты молодец. Так её и надо...обламывать.
- Теперь она меня сожрёт. – Ася присела на край стола.
- Подавится. – Возразила Максимова. – Раньше она тебя грызла, потому что ты молчала, а теперь не посмеет.
- Но за что? – Ася подняла на Наталью Юрьевну непонимающий взгляд.
- За что? А ты сама не видишь? – усмехнулась женщина.
- Нет... – Ася отрицательно покачала головой.
- Ты её обскакала. Ирина Васильевна из тебя талантливого врача вырастила. Ты – новатор, Анна – классик. Ты намного перспективнее. Толковее. И завтра ты это докажешь. Она в тебе соперницу чует. И не только в хирургии. – Хмыкнула Максимова.
- Вы о чём?
- Об Орновицком.
Ася покраснела.
- Я не понимаю, о чём вы... – начала было она, но Максимова лениво махнула рукой, заставляя её замолчать.
- Всё ты понимаешь. – Тихо сказала она, тяжело поднимаясь со стула. Уже стоя в дверях, Наталья Юрьевна внимательно посмотрела на Асю и повторила ещё раз со странной улыбкой: – Всё ты понимаешь...
Ася осталась одна. Слова Максимовой всё ещё звучали у неё в ушах. Но неужели Анна тоже влюблена в Глеба? Бред. Асе самой стало смешно от этой мысли. Скорее всего, она просто хотела вписать ещё одно имя в список своих побед. Как и имя Рустама. Но Наталья Юрьевна права. Ася чувствовала, что больше не будет терпеть выходки Каревской. Хватит. Она тоже достойна уважения. И завтра это докажет.
И Ася углубилась в текст своего доклада, повторяя шепотом термины, которые так устрашающе звучали на бумаге и так легко давались на практике...
*
Ирина нерешительно остановилась у двери палаты. Зачем она здесь? Почему нельзя было просто пойти домой? Уже вечер, день был тяжёлый, завтра конференция... Ещё и Колчак... Кто-то вписал в карточку непонятно что. Максимова? Не похоже... Но кто тогда? Разбираться времени не было. И, отдав карточку коллеге, Ирина попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли её были далеко. Она думала об отъезде, о том, кто перевёл на её карточку деньги, о Маше... Но больше всего она думала о Диме.
Они больше не говорили о её отъезде. Но Ира чувствовала: у Дмитрия появилась тайна. И эта тайна связана с её уходом. Если раньше они спокойно могли воспользоваться телефоном друг друга, то сейчас на его мобильном появился пароль. Утром он лишь быстро чмокнул её в щёку и, пробормотав торопливое “Пока”, умчался к себе. И ни разу не позвонил в течение дня...
Ира пыталась убедить себя, что это лишь её фантазии, но не получалось. Она не могла перестать думать о нём. Неужели они снова разойдутся, как тогда? Неужели им так и не суждено быть вместе? Кажется, сама судьба против них...
Единственное воспоминание, вызвавшее улыбку, было про Машу. Сегодня девочка в который раз сообщила, что “ей очень нравится тетя доктор Ира”. Ирина звонила в органы опеки, но там ей вежливо сообщили, что всё еще занимаются сбором информации. Но тянуть было нельзя! Скоро невозможно будет держать Машу в больнице! Они и так уже нарушили все писаные и неписаные правила! Но девочке нельзя возвращаться домой! Чего же социальные службы так всё затянули?! И Ирина мысленно сделала себе пометку поторопить процесс.
Её рука потянулась к ручке. Осталось ещё кое-что, что она хотела сделать. Дверь палаты медленно открылась.
Светловолосая женщина удивлённо взглянула на Иру и тут же в её глазах мелькнуло узнавание.