Эх.
Вообще, я заметил одну неприятную закономерность. В этом мире у меня систематически происходят какие-то траблы с отцами. Один запретил дочку трогать, другой разрешил, но с условиями, да притом с какими. Избранным, говорит, стань. Ну нихуя себе, да? На минуточку.
Как-то сложно всё, если честно.
Надо бы найти даму постарше; голодную и без заморочек.
— Здесь, — сказал Мохобор.
Мы остановились на просторной лесной полянке. Листва кругом, ромашки, васильки. Бабочки летают, пчёлки жужукают. А прямо посередь поляны, выбиваясь из всей это летней благодати, стоит какая-то непонятная хреновина: голые стволы деревьев переплелись между собой и образовали что-то наподобие клетки. Высокой клетки, крепкой.
— Р-Р-РААА!!! — донеслось изнутри и деревья содрогнулись.
Агам. Значит, испытание будет боевого толка. Мне нужно победить чудище, которое сидит внутри. Пиздец. Может быть, лучше выбрать дизентерию и хоть какой-то шанс на спасение?
Я рефлекторно попытался создать иллюзию себя, чтобы потихонечку свалить. Не вышло. До таких высот моя звездовидка ещё не раскачалась. Максимум, на который я способен сейчас — это статичная иллюзия размером с журнальный столик или же анимированная кошка.
— Внутри этой клетки, — Мохобор обратился ко мне, — сидит матка химер. По пророчеству, племя клюкволюдов поведёт Избранный, который научится общаться с химерами. Избранный будет понимать их, разговаривать с ними, а конце концов научится их приручать.
Отлично! Битва отменяется.
— Я понял, вождь, — как можно пафосней и серьёзней сказал я. — Дайте мне пообщаться с этой тварью. Я уверен, что всё получится.
— Иди.
— Вы хотите узнать от неё что-то конкретное?
— Узнай, чего она хочет. Узнай, как приручить её. Узнай, как сделать так, чтобы она и её отпрыски служили клюкволюдам. Тогда и только тогда твоё испытание будет засчитано.
— Будет сделано, вождь.
Я подошёл к клетке почти вплотную и заглянул внутрь.
Ох еба-а-а-ать!
Честно говоря, я ожидал увидеть всё что угодно, но только не это. В клетке бесновалась огромная тварь, похожая на мускулистого жирафа, — даже окрас такой же, чёрно-рыжий, с пятнышками, — вот только вместо милой губастой головы с маленькими рожками, у твари была огромная зубастая рыбина. Пиранья.
Жираф с пираньей вместо головы. Пиражир! Не… Жиранья!
И впрямь, пути мутагена неисповедимы.
Сердечко мое забилось чаще и звездовидка аж натянулась от переизбытка маны. Жаль, пока что я не могу пользовать её на что-то действительно годное. Хм-м-м… Звездовидка качается только тогда, когда я использую ману, верно? Чем чаще, тем лучше. Тем сильнее я становлюсь.
Сделав некоторые выводы, я снял очки, сунул их в карман и создал себе иллюзию очков. Обманул сам себя. Прекрасно. Манадреналин будет тратиться медленно и по-минимуму, но всё-таки тратиться. Представим себе, что это такая вот планка для мезенского мага.
Но вернёмся к нашим жираньям.
К несчастью, разговаривать с лесными тварями я не умел. К счастью, клюкволюды об этом не знали. Я состроил самое серьёзное щачло, на которое только был способен и положил ладонь на клетку.
— Р-Р-РААА!!! — жиранье это явно не понравилось.
Зато у меня в голове созрел план. Не самый лучший, конечно, но в нынешней ситуации очень даже ничего.
Я закрыл глаза и скорчился, изображая муки ментальной связи.
— Р-Р-РААА!!!
— Она говорит со мной, — сказал я таким тоном, будто бы я одновременно меняю баллон куллера, сопротивляюсь дементору и страдаю от запора. — Она говорит, что голодна…
— Что ещё она говорит? — заинтересовался Мохобор.
— Он врёт, вождь! — завизжал Чага. — Он всё придумывает! Не верьте ему!
— Ещё она говорит, — продолжил я, — что Чага пидарас.
— Что⁉
— Шучу, — я жестом попросил всех заткнуться, мол, нужна тишина. — Она говорит, что… Она не говорит, она… она как будто бы показывает мне картинки. Как будто бы передаёт эмоции. Я вижу и чувствую, но не совсем понимаю, как передать всё это словами… Ох… Как же тяжело…
Ах-ха-хах! А ведь чтение фентези в детстве не прошло даром!
Я чуть приоткрыл один глаз и спалил реакцию клюкволюдов на моё представление. Мохобор раззявил рот. Брусника сжала кулачки и поднесла их к лицу; глазёнки аж светятся надеждой. А вот Чага злится и хмурится. Да ну и чёрт с ним.
— Р-Р-РААА!!!
— Она пытается сказать мне, что боится. Она видит мир опасным местом. Лес опасен для неё. Люди опасны для неё. И клюкволюды тоже опасны. Опасность, опасность, опасность. Опасность на каждом шагу. Страх, отчаяние и бессильная злоба; ничего больше она в жизни не видела, — я скорчился ещё сильнее, как будто бы мне стало физически больно. — О боже, какой ужас!