Они украсили рабочий кабинет, врубили музло и смеялись-смеялись-смеялись. Звонкий девичий смех не смолкал ни на секунду.
А ещё девочки разрешили себе курить. От дыма и разгорячённых алкоголем тел в кабинете стало нечем дышать, так что они открыли дверь. Начальство в курсе, начальство разрешило. Радость, молодость, кураж. Впереди неоновые огни ночного города и полный отрыв.
Для счастья им не хватало лишь…
— Это что, стриптизёр⁉ — закричала Анечка, когда мимо их кабинета проходил молодой паренёк в церковной рясе.
Паренёк остановился и обернулся на девушек. Он буквально замер, как олень в свете фар, а потом сглотнул подступившую слюну.
— О-о-о-о! — в разнобой заорали все. — Стриптиз! Стриптизёр! Иди сюда!
— Девчонки, блин! — засмеялась Анечка. — Ну кто додумался⁉
— Добрый день, — сказал паренёк и зашёл в офис.
Глаза разбегались.
В этом мельтешении нежной плоти я не мог ухватиться ни за что конкретное; да я их, блядь, даже сосчитать не мог! Одна краше другой, а та, -другая, — ебабельней третьей, но вот выскакивает четвёртая и затмевает всех, потому что какие же у неё, мать его так, восхитительные груди! И так по кругу, бесконечно.
Чёрт, наверняка прозвучит банально, но мне всё это напомнило коробку конфет с разными вкусами — хочется попробовать все. А после того, как попробовал все, натолкать их в рот разом и отъехать в сахарную кому.
Признаюсь честно, как только я увидел эту девчачью круговерть, я начисто позабыл про серверную комнату, компромат, Мутантина и осаждённое поместье. Но ведь… но ведь я всего лишь человек! А тут такое!
— Раз-де-вай-ся! — скандировали девочки. — Раз-де-вай-ся!
Тут же на центр комнаты установили стульчик, а на стульчик усадили смущённую девушку. По всей видимости, виновницу торжества.
— Раз-де-вай-ся!
Я снял с себя керхер и прислонил его к стеночке. Стоит отдать мне должное, перед тем как скинуть рясу, я вытащил из неё телефон и флешку Лёхи Мясорубова. Технику я перепрятал в карманчик на лямке этого чудо-аппарата — так мне было спокойнее.
— Раз-де-вай-ся!
— Какой-то он дрыщавый, — сказала одна из девочек, глядя на меня; первоначальный восторг женского коллектива сходил на нет.
Ну ничего. Сейчас посмотрим, кто тут дрыщавый. Одним ловким движением я скинул с себя рясу, а вторым спустил трусы.
— О-О-О-О! — заорали все хором. — У-У-У-У! — о да, девочки, сейчас мое либидо можно использовать вместо киянки.
— Классный член! — крикнул кто-то.
— Спасибо!
Я начал пританцовывать. Состроил самое властное лицо, на которое только был способен, заложил руки за голову и начал подрыгивать тазом, типа расстреливаю девчонок по очереди. Девчонки оценили и завизжали от восторга.
И только сейчас я понял, что все они вусмерть пьяные. Только сейчас я сподобился отвести глаза от юных тел и заметил десяток, — нет, больше! — пустых и початых бутылок шампанского, а так же флакон водчелы и пачку апельсинового сока.
И тут начало происходить что-то уж совсем невозможно-прекрасное. Сквозь толпу ко мне протолкалась одна тёмненькая фитоняша в черном платьишке: глаза блестят, на лице пьяная ухмылка, ещё и губку нижнюю закусывает, мол, гля какая я.
Чёрненькая начала танцевать рядом, спиной ко мне. Она всё тёрлась и тёрлась об меня, а потом вдруг резко села на корточки, схватила меня за… и…
Бон аппети, моя хорошая!
— О-О-О-О-О!!! — девки совсем сошли с ума.
Да и я тоже, по правде говоря. Ну неужели⁉ Неужели после всех этих обломов, лишений и невзгод я наконец-то лишаю девственности Илью Ильича Прямухина⁉ Да ещё и таким неординарным способом⁉
— Ах-ха-ха! — от визжащей толпы отделилась конопатая рыжулька с кудрявыми волосами. — Подвинься! — и тоже упала передо мной на колени.
Ну нихуя себе! Такое и правда бывает⁉ Точнее… такое и правда бывает не в порнухе⁉ Такое и впрямь случается с обычными людьми в обычной жизни⁉ И как же за такое счастье расплачиваться⁉ О, боже мой…
Девки как будто начали соревноваться. Обе заглядывали мне в глаза и хлопали ресничками, обе старались делать как можно лучше, развратней и слюнявей. В один момент рыжая обернулась к толпе, расхохоталась и начала ладошкой подманивать подругу:
— Иди сюда!