Вот только маны я при этом слил чуть ли не половину. Так. Теперь я не только продвинутый иллюзионист, но и агроном-любитель, покоритель химер и дважды Избранный. Нужно срочно искать племя Мохобора и предъявлять свои права. Женитьба на Лишайе, конечно, не впечатляет, но я что-нибудь придумаю.
— Хозяин, ты в порядке?
И тут вдали раздались крики. Явно человечьи.
Не знаю, кто там орёт, но оставаться одному в лесу полном химер — так себе затея; нужно бежать к людям.
— На место, — скомандовал я бомбожопицам и те подчинились.
Я поправил лямки прохудившегося керхера, — всё-таки там телефон и флешка, — и побежал на шум.
— Отойдите! — кричал сорванный мужской голос. — Не трогайте меня!
— Окружай его! — кричали другие. — Окружай! Ты кто⁉ Что ты тут делаешь⁉
— Отойдите!
— Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии.
Я выскочил на небольшую полянку и застал презабавнейшую картину. В ней было прекрасно всё. Прям вот абсолютно всё; даже не знаю, с чего лучше начать.
Хммм… Итак:
Посередь поляны лежал и искрился раздолбанный экзоскелет, а рядом с ним в истерике метался подъесаул Неврозов. Без силовой брони Яросрыв оказался тощим, костистым и чуть горбатым; таких обычно называют сутулыми собаками. Казаком явно овладела паника. Он то орал «Отойдите!», то махал руками, то визжал, а то вдруг падал на корточки и начинал остервенело расчесывать лицо.
Со всех сторон на Неврозова наступали клюкволюды. В основном это были молодые парнишки с копьями наперевес — мускулы напряжены, моськи серьёзные, в глазах пожар.
Ну а чуть в сторонке, меж двух мохнатых ёлок собрался весь цвет клюкволюдского комьюнити — Мохобор, Брусника, Лишайя и Чага. И что самое, — самое-самое-самое, — угарное, так это… ох, блядь… это даже не вишенка на торте, это икорочка на тарталетке.
Короче, вопреки голожопому дресс-коду племени, Чага был облачён в чёрный праздничный костюм, а Лишайя в белое платьишко и фату. Одёжа была явно не новой, — а скорее всего найденной на помойке, — но всё равно праздничной.
Похоже, что мы упали недалеко от свадебной процессии.
Ах-ха-ха! Я таки соединил два любящих сердца! Ну разве не прелесть⁉ Посмотрите, как счастлив Чага! Аж до слёз!
— Всем привет! — я вышел на поляну и тут же стал центром всеобщего внимания.
На меня обратились не только все взгляды, но и копья ребят. Мохобор, нахмурив кустистые брови, шагнул вперёд.
— А ты кто такой⁉ — крикнул он издалека.
— Илья Ильич! — простодушно ответил я. — Прямухин! Вы разве не помните⁉ Брусника, душа моя, ты забыла своего спасителя⁉
— Илья Ильич⁉ — Брусника изменилась в лице. — Илья Ильич!
Через всю поляну зеленоволосая кинулась ко мне обниматься. Ах, как бежит! Ах, как всё колышется! На последнем шагу Брусника чуть подпрыгнула и врезалась в меня со всей дури. Я чуть пошатнулся и моё лицо утонуло в нежной мягкости и мягкой нежности.
На ощупь Брусника ничем не отличалась от человека, а пахла даже лучше — к пряно-сисечному аромату примешивались нотки свеже-скошенной травы.
Мана разом восполнилась и…
— Ой, — девушка отпустила меня и чуть отстранилась.
Я не виноват. Это физиология. Будто щелбан, писос резко ударил её по коленке. Брусника не без интереса рассмотрела мою особенность, зажмурилась, вздохнула чему-то своему, а после перевела взгляд выше и сказала:
— Я думала, мы потеряли тебя там, на облаве.
— Он сам сбежал! — заорал Чага.
Он, Мохобор и Лишайя уже спешили к нам.
— Наверняка этот гад и навёл на нас облаву! — не унимался злой визирь.
— Чага, дружище! — весь из себя дружелюбие, я обезоруживающе улыбнулся. — Рад видеть тебя, старый ты козёл! А я смотрю, ты решил остепениться? Классный костюм! Жених прям! Уже можно поздравить?
— Можно, — ответила Лишайя.
Старшая дочь вождя кокетливо продемонстрировала свою ручку; на пухлом пальце красовалось кольцо из какого-то плюща с ягодкой клюквы вместо камня.
— Что с тобой стало? — пробасил Мохобор, оглядывая меня с ног до головы. — Ты выглядишь, как мы.
— Это долгая история, — ответил я. — В двух словах не рассказать. Но главное ведь, что? Главное, что всё позади! Не волнуйтесь, вождь, теперь всё будет хорошо. Ваш Избранный вернулся в племя!
— Избранный⁉ — заверещал Чага. — Избранный⁉ Думаешь, кто-то поверил тебе во время обряда⁉ Думаешь, мы и правда купились на твои дешёвые трюки⁉