— Так ты магичка?
— Совсем чуть-чуть.
Брусника взяла с поверхности воды жухлый плавающий бутончик и тот мгновенно воспрял и налился соком.
— Но это мой максимум. Я как-то больше по части ножей.
— «Клюквенные Клинки»?
— «Клюквенные Клинки», — кивнула Брусника.
Прекрасно. Мало того, что я вождь клюкволюдов, так ещё и лидер боевого крыла племени лоялен ко мне настолько, что аж согласен пороться без обязательств. Мутантину скоро придётся несладко. «Клюквенные Клинки», клан Вежливого Лося и я, великий и ужасный маг-друид-иллюзионист с двумя взрывными ягодицами. Ещё и у Лёхи Мясорубова наверняка можно вымутить поддержку, если уж совсем-совсем замес начнётся.
Вот только Лёха. Блин. С ним как-то пока неправильно складывается. Прошу, прошу, а взамен ничего. Неправильно это. Так не дружат. Ну ничего, исправим и…
Так! О чём мои мысли в такой момент⁉ О дружбе с Лёхой Мясорубовым⁉ Всё! Хватит!
— Ну так что? — спросила Брусника. — Как мне лучше по-твоему? Обернуться обратно или оставить так?
— А можно пару раз так, а пару раз так?
— Ах-ха-ха, — звонко расхохоталась Брусника; так, как умеют хохотать только девушки и только в постели. — Можно.
И тут… В этот самый момент… Будто бы из ниоткуда… Ах-ха-ха! Да не, угараю. Всё в этот самый момент пошло именно так, как мне бы того хотелось. И даже не пошло. Понеслось!
Фу-х. Н-да. О-го-го. Вот это конечно я. Вот это конечно метаболизм.
Брусника лежала в ванне, смотрела в потолок и глупо улыбалась. Сначала я было дело попытался с ней поговорить, но она в ответ лишь мямлила что-то неразборчивое. Видать, речевые центры барышни засбоили. Растряслись, ага.
Счастливый, чистый и благоухающий, я вышел из хижины. Чувствовал я себя сейчас, как ребёнок под Новый Год. В животе бурлыкает кролик с картошкой, яйцы пусты, впереди инуганага… игугагуна… вот-это-вот короче.
От благодати на меня снизошедшей я решил впредь попытаться воздержаться от нецензурной брани. Ни в словах своих, ни в помыслах отныне не упомяну я ни срамные части тел, ни женщин с низкой социальной. Да будет так.
— Попрошу тебя, чтобы солнце грело, — напевая себе под нос, я зашагал к праздничному столу клюкволюдов.
— Илья! — закричал Мохобор. — Илья, мы тебя ждём! Время!
О времени я как-то и не подумал. Сколько я терзал бедную Бруснику? Час? Полтора?
— Бегу-бегу!
Клюкволюды шустро убрали со стола все объедки, освежили стол и потушили часть факелов. Теперь они подсвечивали лишь вход в избушку, — избушка находилась на небольшом возвышении, так что здесь возникла эдакая импровизированная сцена.
Лишайя о чем-то пошепталась с отцом, тот кивнул, и молодая невеста утянула Чагу прочь. Я бы, конечно, был не прочь посмотреть на рожу этого му… негодяя. Да. Я был бы не прочь посмотреть на рожу этого негодяя в тот момент, когда меня объявят вождём. Но. Молодо-зелено, как говорится. Первая брачная ночь. Пускай наслаждается.
— Попрошу тебя, чтобы море пело…
Утих смех. Смолкли разговоры. Племя собралось вокруг Мохобора.
— Братья и Сёстры! Сегодня настал тот день, который наше племя ждало вот уже много лет! Я не совру, если скажу, что мы ждали этот день с момента основания племени!
— Избранный! — крикнул кто-то из толпы. — Избранный!
— Сегодня мы вверяем нашу судьбу в руки Избранного! Илья Ильич! Брат мой, подойди ко мне!
— Попрошу о том, о чём не просила… всем привет!
— Сегодня я отказываюсь от статуса вождя в твою пользу! — пробасил Мохобор. — Я верю, что ты распорядишься племенем верно! Я верю, что ты исполнишь своё предназначение! Я верю, что под твоим началом клюкволюды снова смогут занять свое место в мире!
Неспешным церемониальным жестом Мохобор снял с себя ожерелье, — я только сейчас его заметил, — и протянул мне. То был простенький кулон. Да даже не кулон. Жетон. Круглая железячка с выгравированным текстом. Три буковки «МХС» с одной стороны, а с другой стороны учётный номер и имя владельца. Мохов Борис.
Оху… Очуметь! Это было так трогательно, что я не смог удержать слёз.
— Спасибо, Мохобор, — я сказал как можно тише; это было не для показухи. — Я не подведу.
— Я знаю, — кивнул вождь и как будто бы на глазах состарился лет на двадцать. — Я знаю.
Я смахнул с глаз мокрое, надел на себя жетон, коротко пикнул бомбожопицам, чтобы те залезли мне на плечи и явили себя племени, а затем начал спич:
— Братья и сёстры! Я не очень-то верю в провидение и судьбу! Я не очень-то верю в мистические совпадения! — сказал я. — Зато я верю в справедливость!