— Ну хорошо.
Я проводил сестёр взглядом. Удивительно, и как только Ксения Ильинична согласилась одеть на сегодняшнее мероприятие мини-юбку и колготки в сеточку. По правде говоря, я думал, что мне придётся создавать её образ при помощи иллюзий.
Однако ж нет. Вошла в положение. А я ведь говорил, что мы подружимся.
— Как же время летит, — вздохнул Пузо. — А ведь Новый Год как будто только вчера был.
Очередная косолапая попытка завести разговор.
— На выходных поеду тёще домофон ремонтировать. Столько дел, столько дел.
А потом ещё внезапно:
— Надо бы простату проверить.
И тут я вспомнил, что поручик Пузо какой-никакой, а тоже одарённый. Адепт федоскинской школы магии — зачарователь. Мне стало очень любопытно, как именно работает зачарование и я стал расспрашивать.
Пузо очень обрадовался и начал щедро вываливать инфу.
Итак, что же я от него узнал?
Федоскинские отличались от других магов тем, что качаться им было неимоверно сложно. Отсюда огромный спрос на услуги сильных зачарователей и практически никакой спрос на зачарователей уровня Пузо, — ибо тысячи их таких, слабосильных.
В чём суть?
Один каст зачарования, — то бишь наделения предмета магическими свойствами, — тратил всю ману федоскинского мага за раз. То есть вот прям совсем. Под корешок. Они не могли как я, например, слить чуть-чуть тут, слить чуть-чуть там и попутно раскачать звездовидку. Не-а. Вместо этого им приходилось набирать максимум и только после этого колдунствовать.
Представим себе городского ленивого одарённого. Стресса он особого не испытывает, сидит в офисе, спортом не занимается, по чужим клонофермам не лазает, на казаках не летает и благодаря атрофированному либидо женщинам предпочитает ладонь или кухонную прихватку. Не… понятно, что это собирательный образ и описанный мной товарищ — это дно, каких поискать; но так я же сейчас просто фантазирую.
Ну так вот. Такой зачарователь сможет кастовать раз в неделю, не больше. А учитывая процент брака, — в среднем зачарование проходит удачно лишь в одном из четырёх случаев, — ни раскачаться, ни зарабатывать магией он не сможет. Соответственно забьёт.
Пузо — другое дело. Он всё-таки ликвидатор. Работа опасная, напряжённая, связанная с рисками для тушки. Но даже он со своей ежедневной практикой зачарования не смог продвинуться выше среднего.
Откуда же тогда брались магистры-зачарователи?
— Не завидую я им, по правде говоря, — сказал Пузо.
Магистры-зачарователи вырастали из одарённых подростков, которых брали под крыло сильные кланы. Жизнь их состояла из лютого пиздеца — постоянные тренировки, перегрузки и стимуляторы. Иногда, конечно, пёх, но такой… как у племенного бычка.
Короче говоря, сверхскоростная генерация маны и её слив. И так день изо дня, из года в год. Доживали топовые зачарователи максимум до полтинника.
Что до самого зачарования — всё оказалось очень просто. Предмет либо наделял носителя защитным полем, либо усиливал физически. Пузо ещё очень удивился, что я, мол, без щитов хожу. Поохал, поахал и выдал мне забавную деревянную резную игрушку. Что именно эта игрушка пыталась из себя изобразить, я, по правде говоря, не понял. То ли конь, то ли волк — хуй проссышь; башка да четыре ножки.
— От огнестрела спасёт если что, — уверил меня Пузо. — Хотя если в голову, то не факт, но… Положите в карманчик на всякий случай.
Прекрасно! Урвал нахаляву артефакт. Ай да я.
Ну так вот.
Чем сильнее маг — тем сильнее защитное поле или усиление. Ну а на высших уровнях, — это как для меня материализация иллюзий, — федоскинские учились наделять предмет другими ништяками. Какими — неизвестно. Информация закрыта. Сильные семьи не для того мучали своих выкормышей, чтобы затем сливать секреты.
— Я сколько не пытался вызнать, — сказал Пузо, — всё бестолку. Вот так вот, Илья Ильич. Живёшь себе живёшь и даже не знаешь, на что способен…
Тук-тук-тук! — постучались в окно поручика Пузо. Он обернулся и:
— А-А-АЙ-Ы-Ы-АЙ! — и дёрнулся так, что случайно придушил себя ремнём безопасности.
В окно стучал Антон Клоновский. Синенький, вздутенький. Весь в слизи какой-то, глаза белым подёрнулись, голова набок. Мычит чего-то на своём андедском. А какой, сучара, ароматный! Аж через закрытое окошко слышно!
Телохранитель Клоновского стоял рядом и выглядел ничуть не лучше.
Зомбари явились к нам вперёд сестёр.
Татьяна Ильинична только-только вылезала из леса на опушку, а Васька весело скакала к машине вдоль по дороге. Глаза девочки сделались совсем-совсем чёрными, как у крыски, шиншилки или грёбаного демона из Преисподней. Глазницы, лоб и виски у Васьки готично потемнели. По всему лицу выступили золотые с белым вензельки — палехская роспись.