Лютый
Женщина схватила детятю, скрипнула калиткой, забежала во двор. Залаяла собака и с визгом забилась в конуру после удара хозяйской палки. Пыльную позёмку прогнал вдоль улицы холодный осенний ветер, он нёс цокот копыт и отрывистые звуки глашатая. Въезжал новый воевода, со своей небольшой дружиной. Кони шли шагом, воины осматривали опустевшие улицы, как занятый бастион иноплеменников.
Качнулась за окном избы занавеска, ребёнка оттащили от окна. В тишине тёмной комнаты бабка шепнула дочери:
– Говорят слепой он.
– Тише мама. Говорят – лютый, крестить нас приехал.
– Кто лютый, что значит крестить?
– Потом мама, прозвище его Лютый, и говорят да, слепой он. Князь веру иноземную принял и его прислал веру наших отцов изничтожить.
***
Ночь постепенно спустилась тихо, в тереме воеводы долго не гуляли. Лютый тянуть не любил, уже утром хотел взяться за дело. Слово князя оно как острый топор, на пути его лучше не стоять и, если повелел Ясно-Солнышко с поручением лучше не медлить. Да и последний шанс это был для Лютого, кому он слепой нужен, если делом не докажет своей пользы, какова будет его участь?
На заре костёр горел ярко. Сухие брёвна идолов потрескивали в жарком пламени. Волхв и предсказатель пытался организовать защиту капища. Местные вооружились кто чем: топорами, вилами, цепами у некоторых отыскался отцовский меч или копьё. Щит вообще не проблема – Колесо от телеги или просто несколько досок.
Лютый на ощупь слез с лошади, осмотрелся, но словно мимо, глядя не туда. Глаза его видели, но совсем плохо, только тени на ярком солнце, всё размазано как сквозь грязную воду, в которой ил со дна подняли чьи-то неосторожные ноги.
– Скажи мне прорицатель, что ждёт тебя в будущем? – Спросил Лютый у волхва.
– Нас ожидает победа, а тебя бесславная смерть. – Сказал волхв, оглядываясь на своих сторонников, которых раз в десять было больше чем людей князя.
Но все увидели, как ещё недоговорив, волхв, разрубленный надвое, упал бесформенной горой мяса, а Лютый, глядя чуть мимо собравшейся толпы, сказал:
– Человек, который не знает, что говорит или откровенно лжёт не может вести вас.
Смущённый народ заволновался, но правда воеводы была очевидной, он сам как грозный бог с окровавленным мечом стоял прямо, словно каменный, смотрел только на всех сразу и не на кого одновременно своими белёсыми глазами. Очевидно, не видел, но словно знал, в отличие от волхва, что ждёт каждого из них. Мужики побросали оружие и щиты. Лютый размахнулся мечом и рубанул деревянное изваяние Перуна, возвышающееся рядом чёрным бородатым столбом, и гром не грянул с неба, молния не поразила супостата. Старый идол треснул как подгнившее полено, дружинники закончили начатое, расколов бревно на части топорами.
Налетел ветер, погнал листву, согнул на своём пути былинки. Осенние облака треснули, народ напрягся, ожидая светопреставления, но выглянуло солнце и словно вторя ему чуть поодаль засиял золотой крест в руках болгарских священников и их праздничное песнопение, подхваченное ветром, разнеслось по полю.
Собравшиеся крестились в реке, потом грелись у костра, идолы горели ярко, как обычные поленья. Послали в деревню за бабами и детьми. Темноволосые иереи крестили всех, потом читали проповеди, объясняли азы новой веры.
Красное на белом
Первый труп появился с первым снегом. Страх, сковавший людей сильнее мороза, был вызван не фактом преждевременной смерти, такое случалось в Берестове периодически, а следами зверя, совершившего убийство. Живший рядом с лесом народ отлично знал всё зверьё, обитающее в этих краях, и с медведем приходилось сталкиваться не раз, даже зимой иногда бродили шатуны. Да и других хищников хватало. Но таких следов в Берестове ещё не видели. Сразу поползли слухи, как пролитые чернила по белой скатерти, баба Нюра кого-то видела крупного, баба Аглая слышала.
Тело Игнатия было разорвано на части, сердце отсутствовало, конечности разложены, а грудная клетка вскрыта и развёрнута. Голову найти вообще не удалось. Узнали местного плотника только по кисти руки, на которой не хватало фаланги пальца. Отрубил его себе Игнатий топором по пьяни ещё несколько лет назад.
Игнатия собрали, похоронили по христианскому обычаю. Погоревали и забыть ещё не успели, как случилось опять нечто похожее. Девку, ходившую в сумерках к проруби, нашли по частям разложенную вдоль дороги. Тогда народ уже призадумался всерьёз. Собрались мужики, вооружились как на нечисть. Опыт такой был в их истории, лет так пятнадцать назад загнали вурдалака и забили его осиновыми кольями на болоте.