Илье пришлось себя остановить. С Ромычем они дружили давно, подобный разговор мог продолжаться бесконечно.
— Не важно. Кстати, местные про КСП не знают.
— Странно. Вон, мужик идет, вроде местный. Спросить?
— Ну, спроси.
Ромыч подошел к мужику и через минуту вернулся в расстроенных чувствах.
— Представляешь, он говорит, что всю жизнь здесь прожил и никогда не слышал ни про какое КСП.
— Фигово.
— Что делать?
Илья призадумался. Не могло быть, чтобы КСП проходил в другом месте. Об этом мероприятии он слышал от разных людей, от Славика — в том числе. КСП проходит сейчас, в районе Джугбы, в Змеином ущелье. В этом не было никаких сомнений. А значит…
— Ромыч, наверное, мы не так спрашиваем. И вообще — пошли на автовокзал, там людей больше.
На автовокзале отдыхающие, а их было большинство, шарахались от странной парочки — один словно из леса вышел — с рюкзаком большим и не бритый, другой вообще непонятно чем занимается и зачем сюда пожаловал. Зато Илья с Ромычем безошибочно угадывали в толпе местных — те на своем веку насмотрелись на все возможные причуды отдыхающих, удивить их было сложно.
Наконец, бабка, торгующая сигаретами поняла, о чем ей говорят молодые люди. Про КСП она никогда не слышала, зато хорошо знала про лагерь Высоцкого.
— Ребятки, вы пойдите прямо, потом налево и через два дома увидите тропинку через пустырь. Дальше будет проходная пансионата отдыха, скажите охране, что идете в лагерь Высоцкого, и они вас пропустят. У моря сворачивайте направо и идите минут 15 по пляжу, а там уже сами увидите.
Из всего рассказа доброй старушки Илья с Ромычем поняли одно — нужно каким-то образом добраться до моря, там поворачивать направо и идти по пляжу, пока ноги сами не выведут туда, куда нужно. С небольшими приключениями им это удалось.
Лесная тропинка петляла из стороны в сторону, проходя вдоль небольшого высохшего ручья. Время от времени она забиралась то на один его берег, то на другой. Все более-менее горизонтальные поверхности вокруг занимали палатки — это и был КСП.
— Ромыч, мы с тобой попали в психушку. Что это за «хрен моржовый»?
Илья и не думал шутить. Мимо них прошел мужчина в плавках и солидным пузиком. На пузике крупными буквами было нарисовано черным фломастером «Хрен моржовый». Какие уж тут шутки?
Ромыч тоже удивлялся творимому вокруг безобразию, но уже начинал адаптироваться.
— Ты ничего не понимаешь в современном искусстве, Илюха. Это авангард, это экспрессия. Облечение ханженской морали общества. Короче, ты лузер, понял?
— Сам лузер! — возмутился Илья.
В это время мимо них пропорхнуло чудесное создание с обнаженной талией и выше. Ее груди были покрашены синими и зелеными красками, образуя потрясающую, чудесным образом выпуклую мешанину цветов. А на сосках были нарисованы желтые звездочки с блесками.
Сразу стало понятно, отчего Ромыч вдруг принялся рассуждать об экспрессии — он шел впереди и первым заметил ходячее «произведение искусства». Еще бы, это не мужик пузатый с надписью неприличной! Хотя, это дело вкуса…
Наконец, они заметили флаг, который в прошлой своей жизни был обычной простыней. На флаге неведомый художник написал ВТР и в скобочках, немного ниже — «разгильдяи». Для непонятливых.
Лагерь ВТР был обычной поляной в лесу, метров 30 в длину и ширину. Большая часть поляны оставалась свободной от палаток, а в уголке находилось то, чем, наверное, очень гордились обитатели лагеря — беседка. Сделана она была из всего, что только можно найти в лесу и что остается после отдыха человека: пластиковые бутылки, консервные банки, полиэтилен и многое другое. Конструкция была основательно перевязана проволокой, какими-то веревочками и обита гвоздями. На удивление, все это выглядело прочно и использовалось, по виду, уже не первый год.
В центре размещался стол и скамейки из бревен и фанеры. За столом сидела кампания молодых людей. Множество стаканов, бутылок и пепельниц не оставляли никаких сомнений в том, чем они сейчас заняты. На вновь пришедших уставилось восемь пар любопытных глаз.
— Добрый день, — поздоровался Илья.
— Здрасье, — добавил Ромыч.
Илья неодобрительно посмотрел на товарища, но говорить ничего не стал — по всему было видно, что он еще не отошел от встречи с творчески озабоченной незнакомкой.
— Меня зовут Илья, это Рома. Нас Славик пригласил. Он еще встречать нас должен был, но, почему-то трубку не берет. Наверное, напился.
— Связи здесь нет, потому и не берет он трубку, — веско заметил парень лет 25 с небольшой бородкой.