О себе самом Мухаммед отзывался так: “Я буду превосходящим среди потомков Адама в День Воскресения Мертвых, и я буду первым просителем и первым, чье прошение будет принято (Аллахом)”. (Муслим, т. 4, с. 1230), “и я первым постучу в ворота Рая” (Муслим, т. 1, с. 133), и чётко увязывал отношение к Аллаху с отношением к своей персоне: “Поистине, те, кто причиняют обиду Аллаху и его посланнику — проклял их Аллах в жизни здешней и будущей” (Коран 33.57), и говорил: “не уверует никто из вас, пока не станет любить меня больше, чем любит своего отца, и своих детей и всех людей вообще” (Бухари, 15)
Поздний запрет на изображения людей, привел к тому, что мусульманские художники выдумали особый способ изображения Мухаммеда: в форме хилья, небольшого плаката, на котором нарисовано арабское написание его имени. Полагали, что, созерцая хилью, мусульманин созерцает лицо самого “пророка” и что каждый, страстно желающий увидеть это изображение, искупит свои грехи и никогда не увидит пламени ада.
Почему христиане не считают Мухаммеда пророком?
Этот вопрос искренне волнует многих мусульман и, наверное, его чаще всего задают христианам. Нередко он звучит в такой форме: “вот, мы же, мусульмане, почитаем вашего Иисуса Христа как пророка, а вы вот не признаёте нашего Мухаммеда пророком! Откуда такая несправедливость?”
Но на самом деле всё обстоит прямо противоположным образом. Прежде признания посланничества стоит признание самой природы. И здесь легко увидеть, что как раз мы, христиане, признаём Мухаммеда человеком, — как и мусульмане, — а вот они не признают Иисуса Христа Богом, как признаём мы. Итак, если мы признаём их человека — человеком, а они не признают нашего Бога — Богом, то кому же более пристало указывать на несправедливость?
Однако, не ограничиваясь этим, мы дадим подробный и исчерпывающий ответ о том, почему не можем считать Мухаммеда истинным пророком Божиим.
Во-первых христиане не принимают его как пророка потому, что в Божественной истории спасения для такой фигуры, какой является Мухаммед согласно исламу, просто нет места.
Вспомним историю спасения: Господь заключил с Авраамом завет, произвёл от него через Исаака народ, посвящённый Ему, обновил и расширил этот завет через Моисея, далее непрерывно посылал малых пророков, вплоть до Иоанна Крестителя, которого послал как Предтечу (то есть, того, кто приготовляет путь) перед Христом. И наконец, явился Христос и сказал, что все пророки и закон прорекли до Иоанна (Мф 11:13) и после Крестителя пророков-законодателей больше не будет. И ни Манесу, ни Мухаммеду, ни Ахмаду Мирзе Гуляму места уже нет!
Но дело не только в одной этой фразе, а, прежде всего, в том, что Новый Завет сам по себе являет завершение и исполнение божественной истории спасения, как она изложена в Откровении.
Всемогущий Господь возжелал явиться на земле и обращаться между людьми (Вар 3:38). Он посылал пророков, чтобы подготовить человечество к его приходу. И когда оно было достаточно подготовлено (а именно, смогла родиться человек такой чистоты как Дева Мария), тогда Бог явился во плоти (1 Тим 3:16) и совершил задуманное Им дело спасения людей, установив посредством таинства крещения принципиально иные отношения между человеком и Богом, когда каждому открылась возможность личного единения с Всевышним. Ничего нового, более совершенного быть уже не может (как не может быть ничего совершеннее Бога), и ислам на это не претендует.
Но тогда какая нужда в новых пророках? Время пророков прошло. Оно было необходимо для человечества, когда то находилось в начале своего пути к Богу, так же, как воспитатель необходим для малолетнего ребёнка. Но если к этому же, бывшему ребёнку, лет через сорок опять явится некто, выдающий себя за воспитателя и станет отправлять его в детский сад, кормить из ложечки, а за неповиновение ставить в угол, то это встретит недоумение и возмущение, не так ли? Вот потому и пророческие притязания Мухаммеда встречают неадекватное отношение у христиан.
Воспитатель попросту становится ненужен, когда человек достигает зрелого возраста, так же и тот, кто претендует на то, что вещает волю далёкого Бога уже неуместен, когда человечество получило возможность непосредственного общения и жизни с Богом и в Боге. Именно поэтому в Новом Завете нет указаний на будущих новых пророков, посланных Богом со специальной миссией, но зато есть предупреждения о том, что многие лжепророки восстанут и прельстят многих (Мф 24:11).