Наконец, страстью в узком смысле слова называют такое состояние человеческой личности, когда греховная склонность становится свойством его характера, привычной стихией его настроения, когда человек постоянно думает и мечтает о предмете страстного позыва.
«ПЛОТСКИЕ СТРАСТИ»
Святые Отцы едины во мнении, что начало и развитие в человеке искушающего зла всех без исключения страстей, телесных и душевных, свое местопребывание имеет в душе. В связи с этим аскетическое отношение к питательной и половой функциям человека принадлежит к психической области борьбы духа непосредственно не с телом, а с помыслами. Святыми отцами-аскетами основная причина подчинения души плотским страстям полагается в удалении души от созерцания Бога (Свят. Иоанн Златоуст, преп. Исаак Сирин, свят. Кирилл Иерусалимский). Сами по себе отправления организма не могут быть названы страстями, таковыми являются только душевные состояния сластолюбия и сладострастия (Симеон Новый Богослов). По учению аскетов, чревоугодие и блуд подлежат этической оценке не в смысле явлений физиологического порядка, но как психические состояния падения, которые греховны и гибельны постольку, поскольку «помысл примешивается к духу», входит в его область, и душа «сочетавается с обольстительным в ней отпечатлением (образом)» (преп. Нил Синайский). Отсюда телесные страсти не могут быть объяснены как проявление естественных потребностей человека, это только повод к оправданию греха, начало которого находится в его душе. Это делает страсть противоествественной для человека. По определению преп. Иоанна Дамаскина «действие называется страстью, когда оно возбуждается несогласно с природою». Эта важная особенность страстей не объяснима только из нормальных естественных потребностей телесной жизни. По словам преп. Исаака Сирина, то естественное движение, какое бывает в человеке ради чадородия, одно само по себе без присоединения отвне, не может возмутить чистоты человеческой воли и потревожить его целомудрия; в случае возбуждения кого-либо похотью, вовсе не сила естественная вынуждает его выйти из пределов природы, нарушив свои (нравственные) обязанности, а то, что присоединяет сам человек к своей природе по своим волевым побуждениям. Это принципиальное учение святых подвижников дополняется их наставлениями по практической борьбе с телесными страстями. Так например, утверждая необходимую важность поста, физического труда и рукоделия для борьбы со страстью блуда, преп. Иоанн Кассиан центр тяжести однако полагает не в физических подвигах, а в духовных аскетических средствах, из которых на первое место ставит смирение.
Раскрытый принципиальный взгляд аскетического учения всецело определяет собой содержание, смысл и характер всех частных, входящих в данную область положений аскетического мировоззрения. В частности, в вопросе о питании утверждается мысль о том, что род и качество пищи для каждого являются индивидуальными, поскольку они должны соответствовать особенностям каждой личности. Равным образом и вопрос, нормально ли с аскетически-христианской точки зрения совершается его питание, разрешается правильно только с учетом психического отношения человека к этому акту. Это отношение включает в себя, с одной стороны, религиозно-нравственное настроение человека к Богу, сопровождающее вкушение пищи. В этом славить и благодарить Бога, Верховного Подателя пищи, как и всех вообще благ, представляет собой достаточное и вполне достойное побуждение. С другой стороны, в понятие нормального отношения к пище входит его самообладание, соразмеряющее с потребностью количество, качество и время вкушения пищи с целью обеспечить своему телу здоровую бодрость и крепость, а не с целью получить наслаждение. Соответственно различным способам ненормального отношения человека к пище, связанные с потерей самообладания, в подвижнической литературе различаются три вида чревоугодия. Несвоевременное принятие пищи, у преп. Иоанна Кассиана, называется тайноядением. Стремление насыщаться пищей непременно вкусной названо Святыми Отцами гортанобесием (препп. Иоанн Кассиан, Авва Дорофей, Нил С.) Неумеренное употребление излишнего количества пищи свидетельствует о страсти чревобесия (препп. Иоанн Кассиан, Авва Дорофей).