За относительную терпимость со стороны властей Румынской церкви пришлось дорого заплатить. Все стороны церковной жизни находились под неусыпным надзором тайной полиции. В результате к декабрю 1989 г., когда Чаушеску был отстранен от власти, моральный авторитет церкви был значительно подорван сотрудничеством с ненавистным режимом. Патриарх Феоктист (избран в 1986 г.) посчитал правильным отречься от престола, что и сделал в январе 1990 г., но был восстановлен в должности Священным синодом в апреле. Однако будущее руководство Румынской церкви составят, несомненно, более молодые епископы, возведенные в сан уже после окончания коммунистической эры, — такие, как митрополит Молдавский Даниил (Чиботеа).
До 1948 г. в Румынии было много греко–католиков (около 1,5 млн), но в 1948 г. они, подобно их братьям и сестрам на Украине, были силой присоединены к Православной церкви. Начиная с 1990 г. румынские греко–католики вновь подняли голову и попытались вернуть себе церковную собственность, и это вызвало — опять–таки как на Украине — значительную напряженность и обострение отношений.
Сербская церковь при коммунизме выглядела не такой процветающей, как церковь Румынии, но сохранила гораздо большую внутреннюю независимость. Службы посещаются не так усердно, как в Румынии, и в некоторых местах ощущается нехватка священников, но число студентов, готовящихся к рукоположению, сейчас значительно выше, чем в 1930–х гг. Мало монахов, но, как и в Греции, наблюдается расцвет женского монашества. Коммунистический режим попытался ослабить Сербскую церковь и поддержал основание в 1967 г. схизматической Македонской церкви. Сама она считает себя автокефальной, но не получает признания со стороны других православных церквей.
В XX в. в Сербской церкви было бесчисленное количество мучеников. Некоторые пострадали от рук коммунистов, но гораздо больше было убито во время Второй мировой войны режимом фашистского государства Хорватии под руководством лидера усташей Анте Павелича, ссылавшегося на благословение Римско–католической церкви. В Хорватии и на остальной территории Югославии во время войны пять из 21 православных епископов были убиты, двое умерли от истязаний, двое погибли в концлагере, пятеро были брошены в тюрьму или изгнаны из своих епархий. Четвертая часть всех православных священников были убиты и около половины арестованы. В Хорватии погибла половина сербского населения; многих православных «обращали» в католичество под дулом автоматов. Воспоминания об этом еще не угасли в памяти сербов, когда вновь образованное в 1991 г. независимое государство Хорватия возобновило на своей территории репрессивные меры против сербских православных храмов и духовенства. Но к чести сербской иерархии, возглавляемой патриархом Павлом (избран в 1990), она осудила преступления сербской армии и повстанцев в Хорватии и Боснии. Как подчеркнул патриарх в своем выступлении на праздник Пятидесятницы в 1992 г., «Сербская Церковь никогда не учила свой народ захватывать имущество других людей и убивать их, дабы завладеть им, но только защищать свои собственные святилища».
В четырех остальных православных церквах, прежде находившихся под коммунистическим правлением, отношения с государством были весьма похожи на те, что преобладали в Русской церкви. После того как в Болгарии в 1944 г. коммунисты пришли к власти, Болгарская церковь буквально следовала политике Московского патриархата. Судя по данным на начало 1980–х гг., посещаемость храмов в Болгарии была гораздо ниже, чем в Румынии или Сербии. Монастыри обезлюдели, хотя существовало несколько женских общин, включавших молодых монахинь. После восстановления свободы шестеро болгарских епископов имели мужество совершить в июле 1990 г. публичный акт покаяния за ошибки и соглашательство с коммунистическим режимом; но главы Болгарской церкви, патриарха Максима (избран в 1971), не было среди этих шестерых. Будем надеяться, что с падением коммунизма силы возрождения проявят себя в Болгарской церкви.