Советы старца Иакова Эвбейского
Родителям, которые спрашивали, что им делать с детьми, когда они не слушаются, говорил: "Молитесь с верою, вразумляйте, сколько можете, с любовью, по-доброму. Потому что, простите меня, по строгости не пойдет. Так как тебе скажет: поднимаюсь и иду - и идет... и бывает день Содома и Гоморры, и нечто худшее".
Из книги "Старец Иаков Эвбейский" Макариев-Решемская обитель, 1998.
- Как отучить ребенка от трусости?
– Когда человек не знает, что его ожидает, это всегда внушает ему некоторые опасения. Вера укрепляет человека в преодолении страхов. А для маленького человека такой крепостью оказывается присутствие родителей. Поэтому ничего особенного нет, если ребенок боится остаться один, боится один выйти на улицу;
нужно даже радоваться этому и быть почаще с ним. Если ребенок к тебе льнет, если он хочет быть с семьей, с родителями, просто неразумно его отталкивать, приучать к мнимой самостоятельности. Вырастет - оставит отца своего и мать и прилепится к жене своей. Тогда самостоятельность начнется.
Известен совет современных старцев не отпускать детей одних на улицу, потому что там столько соблазнов, способных душу детей наших погубить, что всегда надо стараться держаться всей семьей. И родители должны жертвенно к этому относиться. Конечно, дети, отдыхая, будут резвиться, и нужно все это обеспечить - на природу выезжать, досуг организовывать. Нужно стараться всем вместе быть. Бог и семья - это то, что детей хранит.
Некоторые родители подталкивают: иди сам... Но ведь мы толкаем ребенка в неизвестность; мы не знаем, в чьи руки он попадет... Поэтому чем дольше держишь ребенка рядом с собой, тем лучше. Важно только, каким духом его напитаешь при этом. Когда мы ребенка предостерегаем от опасностей, обычно объясняем, чего нужно бояться, чего нельзя делать, а главное - его следует научить, что нужно делать, как жить в этом мире. А жить надо с верой, с молитвой, нужно опасаться людей развратных, распущенных, соблазнительных. Необходимо укрепить в детях дух Божией благодати и научить правильному образу жизни. Главное -на хорошее наставить, тогда человек сам будет понимать, что можно, что нельзя.
Святительское наставление. О том, что неправильный взгляд на воспитание бывает причиной величайшего зла
Развращение детей часто происходит от безумной привязанности отцов к житейскому: обращая внимание только на это и ничего не считая выше этого, они поневоле уже не радят о детях с их душой. О таких отцах скажу я, что они хуже даже детоубийц. Рассмотрим это подробно в слове. Можешь ли ты сказать, что сын твой или от тебя слышал, или сам узнал когда-нибудь, что клянущийся, хотя бы клялся и в правде, оскорбляет Бога? Так же, что злопамятствующему спастись невозможно? Ибо "путие, - говорится, - злопомнящих в смерть" (Притч. 12, 28). Или что злоречивого Бог подверг такому унижению, что даже воспретил ему читать слово Божие? Так же, что гордеца и досадителя Он низверг с неба и предал геенскому огню? Или что взирающего на жену нецеломудренным оком осудил, как действительного прелюбодея? А убеждал ли ты когда-нибудь сына своего убегать этого, столь обыкновенного у всех, греха осуждения ближних, навлекающего на нас самое тяжкое наказание, и сделал ли ему известными заповеди Христовы об этом? Или и сам ты не знаешь, что есть такие заповеди? Как же сын может исполнить то, касательно чего не знает законов и отец, который должен бы научить его? И, о если бы зло только и ограничивалось тем, что родители не давали бы детям никаких полезных советов, тогда зло не было бы так велико. Но вот вы, родители, побуждаете детей еще и к противному. В самом деле, когда отцы убеждают детей заниматься науками, то в их разговоре с детьми не услышишь ничего другого, кроме таких слов: такой-то, говорят, человек низкий и из низкого состояния, усовершившись в красноречии, получил весьма высокую должность, приобрел большое имение, взял богатую жену, построил великолепный дом, стал для всех страшен и знаменит. Другой говорит: такой-то, изучив латинский язык, блистает при дворе и всем распоряжается там. Иной опять указывает на другого, и все - только на славных на земле; а о прославившихся на Небесах никто не вспомнит и однажды; даже если другой и решится напомнить об них, его преследуют, как человека, который все расстраивает. Итак вы, когда внушаете это детям с юных лет, учите их не другому чему, как основанию всех пороков, вселяя в них две самые истовые страсти - то есть сребролюбие и еще более порочную страсть - тщеславие. Каждая из них и порознь может низвратить все; а когда они обе вместе вторгнутся в нежную душу юноши, то подобно соединившимся бурным потокам губят все доброе и наносят столько терния, столько песку, столько сору, что делают душу бесплодною и неспособною ни к чему доброму. Свидетели мне в этом могут быть и внешние писатели: ибо ту и другую из этих страстей - не обе вместе, но каждую в отдельности - один назвал верхом, а другой главою зол. Но если сребролюбие и само по себе в отдельности есть грех и глава зол, то, когда она соединится с другою, гораздо сильнейшею и жесточайшею страстью, т. е. со славолюбием, и вместе с нею вторгнется в душу юноши, укоренится в ней и овладеет ею - кто тогда уже в состоянии будет истребить эту болезнь, особенно когда и отцы и делают и говорят все не для того, чтобы ослабить эти злые растения, но чтобы еще более укрепить их? Кто так неразумен, что не усумнится в спасении воспитываемого таким образом сына? Великое дело, если душа, получив и противоположное наставление, избегнет разврата; но, когда за все наградою считаются деньги и в пример для соревнования представляются люди порочные, какая тогда надежда на спасение? Пристрастившиеся к деньгам обыкновенно бывают и завистливы, и злонравны, и склонны к клятвам, и вероломны, и дерзки, и злоречивы, и хищны, и бесстыдны, и наглы, и непризнательны, словом, во всех отношениях злы. Достоверный свидетель этого - блаженный Павел, который сказал, что сребролюбие есть корень всякого зла в жизни (1 Тим. 6, 10). А прежде его то же открыл Христос, возвещая, что порабощенный этой страсти не может служить Богу (Мф. 6, 24). Итак, если юноша увлечен будет в это рабство с ранних лет, то когда же он будет в состоянии сделаться свободным? Как может возникнуть из волн, когда все толкают его, все погружают и ставят в неизбежную необходимость потонуть? Ты думаешь, что сын твой легко может избегнуть диавольских сетей, будучи молод, живя среди Египта или лучше, среди воинства диавольского, не слыша между тем ни от кого ни одного полезного совета и видя, что все, а больше всех родители и воспитатели, ведут его к противному.