Он остался стоять на месте не издавая ни звука, а внутри как будто взорвалась бомба. Почему же так больно? Не верил ее словам. Он же еще меньше часа назад гулял с ним по улице. Меньше часа назад, он нарушал правила, чтобы отвезти в больницу парня. Он был так уверен, что здесь его вылечат. Аристарх наклонился над телом, коснулся еще немного теплой кожи. Прикусил губу, да так сильно, что сразу почувствовал как медленно стекает струя крови по подбородку и шее. Посмотрел на Анну. Женщина продолжала гладить щеки, голову мальчика.
– Умер? Почему? – Только эти два слова блуждали в голове, заставляя снова и снова содрогаться от жестоких фактов.
– Ты! – Ткнула в него пальцем, а на лице изобразилось отвращение и гнев. – Какого черта ты был с ним? Зачем было таскать его на улицу? Я же запретила! – И упала на кровать, издавая глухие рыдания.
– Как ты можешь быть такой?
Это агрессивное поведение подействовало на детектива как красная тряпка на быка. Он сжал кулаки и сделав три больших шага оказался возле нее. Схватил за плечи и толкнул к стене. Анна от шока не сразу сообразила, что делать. Открыла рот и в испуге разглядывала потемневшие глаза, заросшее лицо, кровавые губы. Аристарх с ужасной силой сжимал ее запястья. В этот жест вкладывал всю свою обиду, отчаяние, злость. Он жаждал услышать от нее признание, ответы, прекращение этой сумасшедшей игры. Они смотрели друг на друга не осознавая, что уже не смогут просто так разойтись, они стали почти что сообщниками. Их двоих объединяло горе, которое нельзя стереть и забыть. Этот мертвый мальчик навсегда останется в ихней памяти, навсегда вырубится в сердце. Он чувствовал ее сердцебиение, учащенное дыхание. Выдохнул. Склонил голову ей на плечо. Задавался вопросом, почему она молчит? Ему было плевать, что она чувствует, что хочет, чего желает. Хотел избавится от нее. Но при этой мысли еще больше закололо внутри. Содрогнулся. Вдохнул сладкий запах жестокой женщины. Он так близко к ней, что хочется упасть в ее ладони, зарыться в волосы, прижать к себе и остаться так навсегда. Вместе.
– Я так больше не могу. – Опустил руки. – не сегодня. Оставь меня!
– Но я… – Протягивала к нему свои пальцы, но остановилась.
– Я слишком устал.
– Аристарх…
Кажется она впервые назвала его по имени. Сразу тысячи молний ударили. Как странно слышать свое имя в ее устах.
– Уходи! Оставь меня. – Упал на стул, где прежде сидела Анна. Он слышал, как она вытирает слезы, как становится позади него, как пытается, что-то сказать или показать. – Уйди!
Хриплое прерывистое дыхание удалялось, запах исчезал. Детектив ссутулившись сидел и смотрел как уходит единственный человек, который смог бы его понять, у которого в глазах читалась та же боль, сожаление и усталость. Почему он не остался с ней? Почему она не осталась с ним? Дверь захлопнулась и Аристарх коснулся уже холодной руки Артема. Как будто хотел его удержать, извинится, но было поздно. Сколько мало времени прошло, чтобы он смог привязаться к этому парню. Поэтому доселе пытался держать чувства под контролем. Но разве такое возможно? Неужели может обычный смертный управлять непослушным сердцем? Сколько не объясняй себе все умом, а чувства берут вверх. И сейчас он понимал, что надо уходить, оставить его, попытаться забыть, надо идти работать, а внутри все замирало. Исчезла пустота, спряталась тоска, все пространство видимое и невидимое заполняла боль. Жгучая, жестокая боль, доводящая до состоянии агонии и сумасшествия, ударяла по голове заставляя все больше чувствовать себя лишним, виноватым, ненужным. Аристарх смотрел на бледное тело из которого уходила последняя связь с этим миром. Сжимал руку, провел пальцами по коже, поправил волосы. Наклонился к маленькому уху и прошептал.
– Мне так жаль. Я сожалею. Я такой как и все. Не смог сдержать обещания.
И только теперь признавшись самому себе в содеянном, вынес приговор и дал волю эмоциям. Горячие капли падали на холодные руки, на белые простыни. Так все бессмысленно и глупо, жестоко и грустно. Подошел к окну и открыл. Здесь нельзя курить. Начался весенний теплый дождь. Так кстати! Хмурая погода, мокрые улицы, одинокие люди, все так подходило Аристарху. Сперся на подоконник и вдохнул свежий воздух. Больничную тишину нарушал шум листьев. В палату влетел ветер, разбрасывая забытые записи проведенной реанимации. Далеко, на другом конце жизненной линий можно было заметить уставшего мужчину, что выглядывал в окно. Глаза следили за прохожими, автомобилями, а внутри появлялось безразличие. Мир продолжал спешить к новому дню. Все шло своим обычным чередом событий. Ни один случайный человек снаружи не знал, что где-то в комнате есть одинокий мужчина, а всего в шаге от него на холодных и мокрых простынях продолжает лежать тело маленького мальчика.