– Нет?
– Почему это так тебя удивляет?
– Почему же? – Отодвинула пустую тарелку. – Я думала, ты только о работе думаешь.
– Угу. Знала бы ты, что творится у меня в голове. – Улыбка.
– Расскажи. – Голубые глаза засверкали.
– Нет уж. Если бы ты рассказала первая. Я не могу так…
– Я… – Пару секунд заминки, обдумывая, стоит ли говорить. – У меня есть способ для разрядки, чтобы обуздать демонов внутри.
– Какое сравнение. – Засмеялся, но она оставалась серьезной, даже слишком серьезной, что смутило Аристарха. – А я вот просто устал. Не думаю, что нашел бы сил, чтобы что-то там усмирять.
– Каждому человеку нужен стимул. Движущая энергия, что заставляет идти дальше.
– Правильно. Но что делать если нету желания даже искать эту последнюю энергию?
– Придумай что-то.
– Чего?
– Придумай себе цель, хотя бы маленькую. Ты полностью отвлечешься на достижение результата, а это чувство пройдет.
– Как может такое пройти? – Сцепил зубы.
– Ты даже не представляешь с чем человек способен жить. Надо только смирится. Эта способность и отличает нас от животных. Ты чувствуешь боль, но продолжаешь вставать с утра, чистишь зубы, моешь лицо, уходишь на работу, а внутри… что же внутри?
– Пустота? – Неужели она испытывает тоже самое что и он или только прикидывается. Она ведь улыбается. Скривился от возрастающей тошноты.
– Если пусто, то ты ничего не должен чувствовать, но это же не так?
– Да, мне грустно и больно. – Слишком испытующий взгляд, слишком все далеко зашло. Разве он готов излить ей душу? В этом людном кафе, раздражающе светлом от солнца, готов рассказать все?
– Так значит никакой пустоты нет? Что же тогда образуется внутри на месте человека?
– Все так и остается. – Допила воду. – Ничего не меняется. Человек ушел, а воспоминания о нем остались. Все так как и было. Ты в любой момент, закрываешь глаза и переносишься к этому человеку. Снова и снова проживая с ним эпизоды жизни. И то как ты себя чувствуешь снова и снова зависит от того, каким был этот человек.
– Да… – Вспомнил серые большие глаза, маленькие пальчики, холодное тело, и так больно закололо в груди. – Мне грустно. – Отвернулся, чтобы она не заметила наступающие слезы.
Он не видел как меняется ее лицо от гнева до милой нежности. Как она сгребает все в кучу и выбрасывает в мусор, поднимается и уходит оставляя его на едине с собой. Только через пару длинных минут Аристарх увидел самоуверенную, красивую женщину, что стояла возле машины и ждала. Она ждала его. И так хотелось об этом закричать, чтобы все знали. Никто бы не поверил, но детективу хотелось заверить каждого, что эта прекрасная женщина хотя бы на маленький миг жизни, но все же принадлежала ему.
Настроение менялось, но не так быстро как у нее. Не успевал уследить, как морщит лоб, как прикрывает глаза и в конец отворачивается от него, оставляя любоваться размытым отражением в окне. Аристарх втискивал с силой кнопку, переключая радиостанции. Усердно пытался избавится от чувства отвращения к себе, но не удавалось. Перед глазами мелькал образ Артема и голос совести нашептывал жгучие, больные обвинения. Смахнул рукой, как будто отгоняя все это. И на заднем сидении молчаливо уселась тоска. Он уже как третий лишний выбежал с машины, оставляя женщину позади и вбежал по лестнице к ее номеру. Переминаясь с ноги на ногу выглядывал знакомый силуэт, что неспеша приближался к нему. Полина оставалась такой невозмутимой и даже не пыталась расспросить его, что же происходит. Удовлетворившись ответами в кафе, напустила привычную холодность и принялась раздеваться. Даже не посмотрела в его сторону, когда Аристарх ворвался в ванную и со стуком закрыл дверь.
В лихорадке упал на пол, снимая пиджак и расстегивая пуговицы. Невозможно было справится с этими чувствами, с осознанием, что он по-прежнему одинок. Вывернуть на изнанку душу, выпотрошить это ужасное тело, испачкаться в собственной крови. Все что угодно лишь бы замолчал этот въедливый голос. Шум в ушах не давал расслышать, чем занимается женщина за дверью. Ему захотелось постучать к ней и чтобы при одном только взгляде она все поняла. Разгадала и утешила, убаюкала, успокоила. И ему бы не пришлось идти на эту вечеринку, разговаривать с другими. Зачем эти другие если есть она? И пульсирующим ударом разбрасывался единственный вопрос, поймает ли он убийцу?
Через несколько часов, как ему казалось, Полина позвала его. В голубом длинном платье, с зачесанными волосами, что так соблазнительно открывали взгляд на тонкую шею, сверкающие глаза, нежный макияж. Ничего лишнего, только все это делало ее еще более прекрасней, привлекая Аристарха к себе. Она вопросительно уставилась на него, протягивая колье. Детектив не понимая, что все таки идет к ней, дрожащими руками ухватился за дорогую вещь и закрыл глаза. Она снова так близко, пленительно рядом. Пьянящий аромат ударил в голову, окончательно завораживая его. Провел рукой по плечу и не удержался. Склонился над ней и коснулся губами нежной кожи. Шея изогнулась, из груди вырвался тонкий вздох. Вот этот момент. Она не противится, не ускользает. Она в его крепких руках, она его желает, подразнивает, подчиняется. Но вдруг искаженное отображение мужчины и женщины в зеркале показалось ему не естественным. Кто-то здесь явно лишний. С расстегнутой рубашкой, осунувшимся лицом. Слишком уж выделялась усталость, неухоженность, заброшенность всего на ее фоне. Вздохнул и отступил. Полина поправила его одежку, одела на него пиджак, завязала голубой галстук и вышла из номера. С ней он чувствовал себя не таким уверенным, она заставляя меняться, даже требовала этого. Содрогнулся. В большой комнате еще остался ее запах, ее присутствие не улетучилось. А детектив вспомнил о другой. Ведь с той другой он не испытывает такого. С той другой ему легко и непринужденно. Когда же впервые осознал это, или только сейчас?