– Это не нормально, это…
– А, что можно считать нормальностью? В нашем обществе, где постоянно поднимаются ставки, что есть нормально? Люди идут на такие гадости лишь бы не умереть со скуки! Этот порочный грешок…
– Избавь меня этого! – послышался щелчок.
Аристарх не верил, что сможет выстрелить. До последнего хотел отыграть назад, и поставить на паузу. Остановить эту игру еще вначале. Если бы он только знал, если бы смог все понять быстрее! Голубые глаза исчезли. Рассыпалось стекло, разлетелось на кусочки. Выбрасывая, как бомба, как граната, все воспоминания из головы, все что было, все что прожил с ней. Отдернул руку от Андрея. И непонимающе уставился на него.
– Ты чего? Ты не понимаешь, что это все сделала она. И не остановиться, если мы ее не остановим.
– Это же моя дочь!
– Может быть… – Скривился от отвращения. – Может быть все это время ты все знал?
– Да не знал он ничего. – Пригладила волосы в зеркале. – Ты испортил мне комнату. И зачем?
– Как можно оставаться такой спокойной, такой нормальной? Я же говорю, что обычный человек так себя не ведет, обычный человек сожалел бы о таком. Ты мне ответь зачем было все так делать, зачем меня в это втягивать, а? Насладилась тем, как я мучаюсь? Из-за тебя я… – И вспомнил зеленые глаза, в которых читалась неподдельная искренность, а затем обида. – Зачем?
– Да. Я позабавилась. Я же говорила, что это игра.
– Ты испорченная девчонка.
– Испорченная? – Засмеялась. – Что за слово? Какое странное.
– Угу. – Снова нацелился. – нет людей чьи бы жизни ничего не стоили.
– Ты хочешь испугать меня этим? – Указала на револьвер. – Ты хоть можешь представить, как я жаждала чтобы он меня убил. Было невыносимо, снова и снова сюда приходить и делать, то что хочет он. Кто спрашивал меня, чего хочу я? Видишь, что возможно жить с любыми воспоминаниями. Я тому доказательство.
– Угу. И быть таким чудовищем?
– Так значит? Помнится ты меня по другому называл. – Улыбнулась.
– Как же это меня достало. Я убью тебя, а затем себя.
– Значит наши жизни ничего не стоят?
– Ошибаешься! Ты и я заплатим неоцененное, ведь я прерву эти убийства!
– Ну и что же ты чувствуешь, когда поймал меня? Приятно? Удовлетворен?
– Да!
– Вот и ты научился лгать. Тебе противно, ты хочешь все исправить. А так ведь всегда! При поимке желаемого, теряешь все важное в себе. И в конце оглядываясь назад, на длинный путь, и понимаешь, что совсем этого не хотел, надо было остановится еще там, на середине дороги. В самом конце ты по прежнему ничего не получил, ведь вещи такие пустые, а возможность найти настоящего человека ты растратил.
Боль в груди все возрастала, сжимала сердце и выкачивала последние капли крови. Единственное желание заглушить этот голос стало навязчивой идеей. Он не сможет жить зная, что где-то по улицам гуляет такой человек. Он должен довести дело до конца. Вот его цена, вот расплата за все содеянное. Как же нежна она была, как прекрасна. Закрыл глаза, вдохнул пьянящий аромат цветка. Они остались с ней на той вечеринке и кружились в танце. Для этой женщины он сделал исключение и подарил танец. Он будет делать все, что она скажет, исполнит любое желание, лишь бы видеть на лице эту нежную улыбку. Как же это возможно? Так невыносимо близко, и так холодно, все время холодно и далеко! Он не вышел под ливень, не ушел домой. Они вместе едят, слушают музыку, разговаривают об искусстве. Он начал во всем разбираться. Какая прекрасная жизнь. Какие бы красивые у нее были дети! Все так близко, вот он держит это в своих руках. Все как на ладони. И чувства, и реальность, и больные нити, что навеки их сплели. Содрогнулся, ведь эта самая рука, что касалась ее плеча, ласкала шею, скользила по бедре нажала на курок. Открыл глаза и увидел треснувшее зеркало и как стекает вниз кровь. Скользящее тело, застывшая на лице устрашающая улыбка. Эта женщина мертва, но все равно красива.
Медленно вышел, и затворил на тяжелый замок дверь. Слыша, как плачет, кричит за дверью Андрей. Он ступал сжимая пистолет и фонарик, не понимая, как это случилось. Хотел ли этого? Упал на луже крови. Содрогнулся от прикосновения мертвого тела. А глаза стеклянные, налиты кровью. Никогда больше не услышит этот голос, не будет ее желать, не станет гадать, хочет ли того же? Собрал свои вещи и накрыл черную дыру люком, навсегда оставляя людей и переживания, свою боль и рассудок в этом подземелье.
На улице лил дождь, давая ему незаметно скрыться с места преступления. Бросил все на сиденье и поехал. Ну и куда же теперь податься? Перед глазами сменялись образы жертв, детей, женщин и мужчин. Вытер мокрое лицо и не мог не удивляться, откуда на руках столько крови. Остановил машину на пол пути и побежал. Прижимая к себе пистолет бежал, одолевая капли дождя, холодный ветер, крики прохожих и размывая чудесный силуэт женщины. Взбежал по лестнице, прислонился к двери, постучал. Тяжело дыша, упал на колени. Зеленые глаза непонимающе уставились на него.