– Да. Знаю.
– Так вот. Я… вернее мне удалось ее переубедить, и все месяцы я следил, чтобы она не сделала чего дурного с собой. Ну знаешь для этого есть разные вещи у женщин. Я даже руку не поднимал на нее. Посмотри на моих детей, они здоровые, я их не трогаю. – И глаза стали сине-красными, в мутном море печали можно было уловить капли слез, что зависли во времени. – Чего же ей надо было?
– Не знаю. – Он действительно замолчал ожидая слов, поэтому детективу пришлось ответить, более других мыслей он не нашел, хотя это не имело значение.
– Да, я тоже. Я так и не понял ничего.
– Что же сделала твоя жена?
– Я ходил на работу, в ночную, она родила утром. Захожу в палату, усталый, купил апельсинов, это первое что под руку попалось и улыбаюсь, это была девочка, как я и хотел. А Кристинка хмурая сидит, но мне как то удалось ее развеселить, потом и дети пришли. Ну вот. Жили мы как то нормально два месяца. Хотя жена жаловалась что денег нету, что спать не может из-за плача ночью, а меня все дома нету когда надо. Я ей и говорю, что мол как же она троих то выходила? А она снова про возраст. Какие года у нее то были?! Я в тюрьме и не такого натерпелся, но откуда знать таким обычным людям? Ну мы и снова ссорится. Она мне, что пью мол постоянно, а она то за детьми нормально не смотрела. – Сделал паузу, чтобы выпить и провел ладонью по лицу, как будто хотел скрыть чувства. – Прихожу с утра домой, смена быстрее закончилась, мы с напарником так договорились, мне надо было того же дня поскорее вечером прийти. Так вот, я пришел, а ее нету и ребенка нету. Все трое взрослых дома, а девочки нету. Иду значит на улицу…
– Сколько было времени?
– Чего?
– В котором часу ты домой пришел?
– А-а-а, ну кажется три или уже пол четвертого утра. – Постучал пальцами по столу, как бы вспоминая что именно говорил до этого. – Ах, да, я вышел на улицу, было еще темно, иду себе и наткнулся на соседа нашего, там живет через дорогу. Говорю не видел ли моей жены, а он указал в сторону мусорки. Мне спать хотелось, я думал вышла погулять, мусор вынести. Уже хотел было домой вернутся. Только закурить стал по середине улицы. Тишина, холодно, парни как всегда околачивались, смотрели чего лишнего не творится, всегда, что-то да случится здесь. Девочка проходила мимо, удалялась уже, и я даже лица не запомнил. Когда оказалась возле мусорки, то как заорала. Мне аж страшно сделалось. А я то ничего не боюсь. Думаю, что за черт там сидит. Бросил сигарету и чуть ли не побежал туда. Парни тоже уже туда метнулись, а девочка эта удрала. Зачем ей проблемы? Вот, прибегаю я первым, а там моя жена сидит. Как то странно думаю, что села то? Она на корточки присела и как будто роется в пакете. Свет от фонаря далеко, туда не доходил. Пришлось подойти совсем близко, положил руку на плечо, склонился над ней, чтобы увидеть, что же там прячет. Хочешь верь иль нет, но меня вырвало. Сразу, за пару секунд.
– Что же там было? – Аристарх напряг каждую свою мышцу, чтобы не пропустить ни единого слова, а правая рука машинально делала заметки.
– Ребенок. – Поджал губы, как это делают дети, когда хотят заплакать. – Там была моя девочка. Она замотала ее в пакет из пот мусорки, белый, прозрачный, и я заметил только месиво крови и мяса. Ее руки стискивали головку, хотя это было трудно различить, какую то часть тела. Она ее била головой об асфальт и хотела выбросить в мусор, еще пару минут и ей бы удалось это скрыть. Жена замерла от страха, когда поняла, что это я. Бросила ребенка и подалась бежать. Куда думала убежит не знаю. Я бы ее все равно нашел. У меня сработал рефлекс, и пока я корчился от спазмов в углу. На это все успели сбежаться соседи, я опомнился и собрал все остатки с пакетом и завернул в свою куртку. Так вот она и убила ребенка.
– Твоя жена убила ребенка? – Детектив не мог поверить и начал прокручивать в голове всю рассказанную картину преступления. – Но почему ее не посадили в тюрьму?
– Потому что здесь у нас никто ничего не говорит.
– Как это?
– Не сдают свои своих. Понял!?
– Да. – Аристарх записал последнюю фразу и выделил ручкой. – Все понятно. А дальше то, что? Что ты сделал?
– Я сам вырыл могилку, и спрятал тело, только я знаю, где мой ребенок. Накупил выпить и не ходил на работу. Жена не появлялась дома, хотя ей некуда было идти, и мы оба знали, что она не протянет долго без меня. Вот, сижу я дома и дверь открывается, детей нет. Это была она. Тогда то я ее и избил. Так долго бил, что она пару раз теряла сознание. Но я знаю как это делать, я не хотел ее убивать, да и не смог бы. Детям мать нужна, что бы там не случалось. Мать это все.