– Как так?
– Ты удивлен?
– Конечно. – Снова закурил, но уже из своей пачки. – За последней жертвой я ожидал чего то более…более…
– Оригинального?
– Не знаю. – скривился от отвращения. – Звучит не очень, но я ждал точно не этого.
– Мне кажется он просто устал.
– И это я слышу от тебя? – Пытался засмеяться, но спазмы в животе его остановили. – Как то все не так.
– Тебе все мало! Ты меня удивляешь. По моему все как всегда, а ты не находишь ответов вот и придумываешь уже. Скажи честно, что ты делал все эти дни?
Аристарх уловил нотки сарказма в голосе и продолжи он разговор, то пришлось бы признаться, что так ничего и не узнал. Но причиной, что заставила оставить вопрос безответным был лак для ногтей. Детектив встал на колени возле левой ноги и наклонился так близко, что чуть ли не касался кончиком носа большого пальца.
– Ты что делаешь? – Андрей Андреевич тоже ступил чуть ближе, но остался стоять.
– Вот, здесь лак стерся.
– Вижу и что?
– Да, то, что жертва сама накрасила себе ногти. Помнишь первую женщину? У нее тоже был лак, но это он нанес его ей после смерти, даже возможно уже на отрезанных руках. А здесь отрезал ноги разложил все аккуратно и забыл про лак?
– Забыл? – Почесал затылок и прищуривая глаза стал пристальней всматриваться в ногти.
– Да, именно забыл но проблема в том, что такие как он никогда ни о чем не забывают. Как можно притащить ее сюда, все сделать как всегда и лишить себя удовольствия поухаживать за женщиной? Нанесение макияжа или лака или даже когда моет тело, то от всего этого он получает удовольствие. В этом же и есть смысл. Черт возьми! Ну как же так?
– Я тебя не совсем понимаю.
– Я тоже не понимаю. – Аристарх встал и отошел чуть в тень от прожекторов. – Не могу понять почему ранее все так детально и точно, а здесь так все по другому, даже не могу объяснить, но здесь что-то не так.
– Что опять? Ты глаза ее видел? Монеты точно такие. Тебе фото показать, чтобы вспомнил? А ноги? Они как и там расставлены по пять сантиметров. И все без крови. Он это не здесь делал.
– Да, понял я это все. Но лак на ногтях…
– Тебе только бы неприятности найти. Ты выпивкой все мозги в мусорное ведро спускаешь…
– Подожди! – покрутил пальцами возле виска и нервно забегал глазами по трупу, как бы надеясь найти, что давно искал. – Тот парень… не помню как его! – Растер лицо руками, что уже менее дрожали. – А, да, ладно, не помню. Так вот, он говорил, что этот психопат использует какую-то кислоту, серебро какое-то. Можно их спросить есть ли и здесь такое же? Они будут знать. – Детектив размахивал руками, чтобы поймать снова человека в белом комбинезоне.
– Хватит им мешать работать. – Андрей Андреевич его остановил. – Мы уже все расспросили, и они сказали, что некоторые анализы будут готовы через три дня, и…
– Что? Три дня? – Схватился руками за голову. – Это шутки?
– Нет, конечно. – Сглотнул уже безвкусную жевательную резинку и обернулся в сторону приближающихся к ним остальных полицейских. – Мы здесь два часа торчим…
– Вот именно. – К ним вмешался Давид. – Хватит здесь топтаться и так все ясно.
– Пусть он уйдет, а? – Аристарх вопросительно уставился на своего единственного здесь друга.
– Нет, мы все уходим и я забираю тело. – Давид с гордо поднятой головой подошел к какому то человеку держащему в руках планшет.
– Он прав, нам пора сворачиваться. Думаю эти вот тоже закончили. – он помахал черной папкой всем остальным ребятам давая понять, что работа окончена.
– Эх, ну ладно. Скажи хоть куда ее повезете?
– К Зелковскому. Ты его не знаешь?
– Зелк… А нет, знаю. Да. Встречались. Ладно. Буду там.
Аристарх наблюдал как выключаются один за другим прожектора, как прекращаются вспышки фотоаппарата и как бережно упаковывают когда то живую, красивую женщину в черный пакет. Все суетятся, тщательно по два раза проверяют все ли улики собраны и сложены по нужным местам. Последние записи делались под свет маленького фонарика. Человек в белом снял маску и закурил. Стоя возле детектива начал весело напевать себе под нос, что сильно злило Аристарха. Он пошагал назад к своей машине. Ожидая когда все поедут отсюда, рассмотрелся вокруг и узнал то самое место, где была найдена вторая жертва, только намного дальше. Виднелось только одинокое дерево, за которым скрывалась хижина. По всей видимости сейчас они приехали с другой стороны дороги и не сразу удалось понять в чем суть. К тому же только теперь туман оседал и пара вздымалась ввысь. Вся мокрая земля превращалась в кашу и различить следы шин или обуви было невозможно. Прошел пару шагов в право, чтобы издалека оценить всю картину преступления. Холодный ветер медленно покачивал верхушки деревьев, еще не осевший пар, приятно ласкал немытое лицо. Ничего необычного, только заросшая кустами обочина, необрезанные деревья, в дали заброшенное здание фабрики. Зачем же он снова сюда притащил тело? Чтобы получить удовольствие от воспоминаний? Или этот психопат знает насколько далеки они от разгадки и показывает им, что не боится, что они никогда его не поймают? Меньше всего хотелось, чтобы это дело осталось висеть в воздухе. Такое случается, но только не с ним. Все убийства раскрыты и спрятаны на пыльные полки архивов. Вот почему его всегда вызывают на сложные вещи и именно поэтому он сам берется за такие тяжелые убийства. Детектив покрутился на месте, не осталось ли что-то незамеченным, но нет. Маленькая птичка вылетела из куста и быстрыми размахами крыльев вздымалась ввысь. Прищурив глаза он замер. В десяти шагах от него высунув длинный язык за ним с интересом наблюдала собака. Большая, белая и лохматая псина принюхивалась и облизывалась, ведь на том месте всего двадцать минут назад лежал труп. Наверняка брошенная своими хозяевами, которые когда то ее полюбили. Они смотрели друг на друга, как бы предлагая что-то подходящее им обоим. Молчание и неподвижность разделяла только одинокая, жестокая грусть.