– И тебе нравится твоя работа?
– Она не может не нравится. – Говорила с набитым ртом и улыбалась, как будто прежней сцены и не было. – Здесь ты либо хочешь этим заниматься либо уходи.
– Жестко как то у тебя. – Попытался улыбнутся, но губы так горели, что с трудом даже разговаривал.
– А что насчет тебя?
– У меня все просто, я должен поймать преступника, и не могу успокоится, пока не взгляну в эту гнилую рожу. – Красные глаза следили за бледным лицом, но она даже не моргнула.
– Вот о себе я тоже самое говорю. Не успокоюсь пока не вылечу пациента. В этом собственно смысл всего процесса.
– А как насчет того, что люди умираю?
– Да, такое случается. – Утвердительно покачала головой.
– И все равно тебе нравится эта профессия врача?
– Да, ведь я могу спасти эту жизнь, могу исправить орган, в конце концов добавить лет жизни.
– Говоришь как Бог.
– Какое сравнение. – Закусила губу. – Мне не нравится.
– Но так звучит.
– Ну, а ты? Тебе же тоже близка смерть или чем ты занимаешься?
– Поимкой маньяков и серийных убийц.
– И все да? Только этот круг? – Мимика не выражала ни страх, ни удивления. – я бы не выдержала смотреть все время на трупы. Живое общение переваривает мысли, не дает забыться. К тому же мне так нравится видеть счастливые лица после операций или длительного эффективного лечения.
– Так ты педиатр? – Аристарха так раздражала ее ложь, ее спокойная реакция на собственные слова.
– Нет, – Тихий смех. – Я кардиоторакальный хирург.
– Для меня это значит, что ты режешь людей. – Его серьезный тон и суровый взгляд заставили ее забрать улыбку с лица и она решила объясниться.
– Какое жестокое сравнение. – Проскользнула обида в голосе. – я делаю операции на сердце и грудной клетке. Например если у человека гемоторакс…
– Только давай без этих терминов, я устал… – Раздражение только усиливалось, и он уже не мог скрыть этого, не хотел убеждать себя, что она хороший человек.
– Это скопление крови в плевральной полости, что приводит к сдавливанию легкого и смещению органов средостения в противоположную сторону, мне нужно…
– А еще что? – Он становился максимально грубым, а она всячески пыталась не замечать этого, что еще сильнее злило Аристарха.
– Я же говорю операции на сердце. Это ты хоть понимаешь?
– Да, – Захотелось открыть дверь и убежать, никогда больше не встретив эту женщину, но… – А почему не педиатр?
– Я проходила практику почти что два года, и хотелось работать с детьми, я их так люблю. Но мне было всегда так больно смотреть, как они болеют, как плачут, как даже умирают. Смирится со смертью было всего труднее. В общем я не выдержала этого. Но по иронии обстоятельств кардиохирурги все равно сталкиваются с детскими болезнями сердца, так что я все равно работаю с детьми, но меньше. Стараюсь не брать такие операции. Поэтому прошедшая смена была такой тяжелой для меня. Из-за болевшего мальчика.
Она доела еду и вымыла посуду. Аристарх смотрел как складывает тарелку в тумбочку, как вытирает мокрые руки, как собирает волосы в хвостик и идет к нему. Синие круги под глазами увеличились, а зеленый цвет сменился на коричневый. Если сейчас заглянуть внутрь, то можно там навсегда остаться. Опасаясь этого детектив встал. Выбрав нужные книги и бумаги Анна удобно села на подушки и включила ноутбук.
– Ты не собираешься спать? – Гонял по кружке остывший кофе.
– Нет. Мне надо пересмотреть результаты и подготовится к операции.
– Ты всегда так делаешь?
– Что именно? – Брови приподнялись, а губы надулись.
– Приходишь домой и не идешь спать. Мне когда хочется спать, то я это делаю, только…
– Что только?
– Меня кошмары замучили и я боюсь засыпать.
Снова непослушная прядь волос выбилась и начала щекотать кожу. Скрестив ноги по-турецки, она смотрела в экран и набирала слова, все время массируя шею. Аристарх не мог оторвать от нее глаз. Эта женщина не была так красива как Елена Троянская или Афина, но не лишенная притягательности, что заставляла следить за каждым ее жестом. Облизывала губы. Симпатичная, умная девушка, которая всё время посвящает работе. У него тоже есть только работа. И детектив подумал есть ли у нее какой то мужчина. Ему захотелось отбросить все эти вещи, закрыть ноутбук, вдохнуть ее запах, положить голову ей на колени, затем снять футболку, попробовать на вкус. Из мечтаний его выбросил ее приятный голос.
– Мой личный рекорд три дня и одиннадцать часов. Я проводила на операции, затем осмотр пациентов, задержалась из-за поступления, придя домой приняла душ и села читать книги. Предстоящая операция должна быть очень тяжелой. Так и получилось. Даже не знаю сколько кофе выпила, потом меня вырвало.