– Скажи инспектору, что можно, – буркнула она. – Можешь прямо сейчас.
Дэнис растянула лицо в страшной гримасе, как делала это Лора Мартинез, и, кривляя голос, стала повторять её слова:
– Я – сержант Уильям Линдстон. Клянусь говорить правду и только правду… Правосудие причиняет боль! – после этого она захихикала и села на корточки, обняв колени руками.
– Совсем крыша съехала, – сказала одна из заключённых, и после этого на Дэнис никто не обращал внимания.
На следующее утро она всё-таки подала заявку на общественные работы, и через день её впервые вывели на улицу, к сетке, надели пластиковый наручник с датчиком и соединили цепями с пятью другими арестантками, которых она видела впервые. Потом автобус отвёз их на пустырь, где первый трудовой день начался с захоронения трупов бездомных, которых за неделю набралось в местном морге больше десяти человек. К вечеру голова болела от жары и тяжёлой работы, руки и ноги саднили от пота и металлических колец, которые растёрли их почти до крови, зато в конце её отвели не в общую камеру, а в отдельный бокс на четыре кровати, две из которых были пустыми. Здесь Дэнис впервые спокойно смогла помыться в раковине и сразу же рухнула на койку, чувствуя, что больше не может стоять на ногах. Прошлое превратилось в мрак, о будущем она даже не думала – оно могло просто не наступить, поэтому для неё реальным оставалось только настоящее.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов