Выбрать главу

Мэри Линн Бакстер

Правосудие во имя любви

I

Остин, штат Техас. Весна 1993

Кейт Колсон резко отодвинула от себя недопитую чашку кофе: последний глоток комом застрял у нее в горле. Хотя кофе был неплохой — она только что сама приготовила его.

Спокойствие сменилось панической дрожью, но отменить назначенную встречу она не могла. Как бы тяжело и унизительно это ни было, как бы ни угрожало ее карьере, она должна была найти ответ на вопрос, который годами преследовал ее день и ночь.

Кейт встала и вышла из-за стола. Взгляд ее невольно остановился на табличке «Судья Кейт Колсон». Она недоверчиво уставилась на нее, словно впервые видела. Так не раз уже бывало с тех пор, как ее назначили на эту должность.

Похожа ли она на судью? Сегодня, во всяком случае, нет. Отразилось ли на ее лице душевное смятение? Нет. Панику она сумела обуздать. Без всякого зеркала Кейт знала, что она тщательно подкрашена, волосы аккуратно убраны двумя гребнями, а светло-сиреневый костюм и немногочисленные украшения отличаются неброской элегантностью.

Оставив дальнейшие попытки изучить себя со стороны, она схватила сумочку и отправилась на встречу с Сойером Броком.

* * *

— Рад вас видеть, мисс Колсон. Присаживайтесь, пожалуйста.

— Благодарю, — произнесла Кейт тоном, как ей казалось, твердым и холодным, и опустилась на стул.

— Разрешите предложить вам кофе?

— Спасибо, нет — я только что пила.

— Не возражаете, если я налью себе?

Кейт заставила себя улыбнуться.

— Конечно, пожалуйста.

— Кстати, примите поздравления с новым назначением. По-моему, вы просто созданы для этой работы.

— Благодарю вас.

Он на мгновение задержал на ней свой взгляд, собираясь сказать что-то еще, но передумал и занялся кофеваркой.

Кейт глубоко вздохнула, пытаясь овладеть собой. Она оценила обстановку взглядом судьи. Хрустальные пепельницы, персидские ковры. Фарфоровые статуэтки. За подозрительным изяществом интерьера угадывался крутой нрав владельца сыскного бюро. Она поудобнее устроилась в кресле, а Сойер направился к своему столу, не спуская с нее глаз.

Она чувствовала себя неуютно. Не только из-за обстановки, но и из-за этого человека с его пронизывающим взглядом. Кейт ожидала увидеть частного детектива с носом картошкой, в измятом плаще такого же отвратительного цвета, как и его прокуренные зубы. Сойер абсолютно не подходил под это описание. Он не был красавцем; черты его были резкими и грубоватыми; темные волосы, припорошенные сединой — слишком густые и длинные. Но, как ни странно, эти недостатки его не портили.

Было в нем что-то такое, что привлекало ее, и она быстро поняла, что именно. Несмотря на костюм, явно сшитый на заказ и прекрасно сидевший на его высокой мускулистой фигуре, было очевидно, что он чувствовал бы себя свободнее на открытом воздухе в джинсах и сапогах, чем при галстуке, да еще в железобетонном здании офиса.

Но было и еще кое-что. Под внешним хладнокровием угадывалась опасная мощь. Даже когда он просто подносил к губам чашку с кофе, в этом движении чувствовалась необузданная сила. Этот тип людей был ей знаком очень хорошо; она выросла среди мальчишек, предпочитавших во всех случаях использовать кулаки вместо мозгов. Что до Сойера Брока, она вынуждена была признать, что он использовал и то и другое; в противном случае ему не удалось бы стать владельцем одного из лучших сыскных агентств в Техасе. Сойер Брок был человеком, с которым надо было считаться и обмануть которого было делом нелегким.

— Итак, чем я могу вам помочь? — спросил он.

— Харлен Мур сказал, что вы лучший в своем деле.

— Ах, Харлен, — Сойер своей огромной ладонью захватил чашку, поднес к губам и отпил глоток. — Он что, ваш приятель?

— Ну, я знаю его по работе.

— Понятно.

— Он говорит правду? Вы действительно лучший?

Сойер поставил чашку на стол.

— Вообще говоря, такое мнение существует.

Скромность также не входила в число его достоинств, решила Кейт, но скромность — это одно, а талант — совсем другое. Ведь ей как раз нужен человек, уверенный в своих силах.

— Я полагаю, вы также умеете сохранять конфиденциальность, — добавила она, прервав затянувшуюся паузу.

— Приходится, иначе долго не проживешь.

Кейт уловила нотки нетерпения в его тоне, но не смутилась. Она перевела взгляд на книжный шкаф и несколько мгновений рассматривала чучело рыбы на одной из полок.

— Итак, повторяю, чем же я могу быть вам полезен?

— Я хочу, чтобы вы разыскали кое-кого — одну девушку.

Сойер поднял брови.

— Сколько времени она отсутствует?

— Она отсутствует совсем не в том смысле, что вы имеете в виду. Ей девятнадцать лет, и я хочу знать ее местонахождение, — Кейт положила ногу на ногу, но тут же приняла прежнюю позу. — Она появилась на свет в госпитале в Нью-Браунфелсе; позже ее удочерили или, по крайней мере, я думаю, что удочерили.

— Продолжайте.

— Пожалуй, это все.

Сойер потер подбородок.

— Я хороший сыщик, мисс Колсон, действительно хороший. Но не до такой степени. Если я должен кого-то разыскать, мне необходимо значительно больше информации.

Кейт подвинулась ближе к столу.

— Просмотрите, пожалуйста, эту папку, и если вы не сможете или не захотите взяться за расследование, я пойму.

— Конечно, я возьмусь за него, хотя бы потому, что этого хотел бы Харлен, — он потянулся через стол, взял папку, раскрыл ее, бегло просмотрел содержимое и вновь поднял глаза на Кейт: — Негусто. Есть ли какая-нибудь конкретная причина, по которой не указаны имена родителей?

— Это не относится к делу.

— Не относится? Здесь вы не правы. Я…

— Поверьте мне, это так, — перебила его Кейт, бросив взгляд на свои часы. — Мне скоро надо быть в суде, — она сделала паузу и прокашлялась. — Когда вы ознакомитесь с предоставленной информацией, вам станет ясно, что ее достаточно, чтобы приступить к расследованию.

Сойер был далеко не убежден в этом, но пока воздержался от возражений. Он бросил папку на стол и скрестил руки на груди.

— Зачем вы хотите разыскать эту девушку? На этот вопрос вы можете мне ответить?

Кейт вздернула подбородок и, делая все от нее зависящее, чтобы голос ее звучал спокойно и рассудительно, ответила:

— Неважно, зачем. Вам нужно просто найти ее — вот и все.

— Слушаюсь, мэм, — ответил Сойер насмешливо.

У Кейт порозовели щеки, но она не отступила.

— Не знаю, как у вас пойдут дела, но вот вам аванс, — она вытащила из сумочки пачку банкнот и придвинула к нему. — Если этого недостаточно… — она чуть понизила голос.

Он отодвинул деньги назад. Их руки почти соприкоснулись. Кейт отдернула свою.

— Я пришлю вам счет, — сказал он.

— Вы уверены, что наличные не понадобятся? — спросила она, убирая деньги в сумочку.

— Уверен.

Кейт улыбнулась, но в глазах не было и тени улыбки.

— Жду от вас известий.

— Положитесь на меня.

Она повернулась и направилась к двери. Его слова заставили ее остановиться.

— Не беспокойтесь, ваша честь, я найду ее. Но я не могу обещать, что у меня не будет больше вопросов, на которые вам скорее всего не захочется отвечать.

Кейт вцепилась в дверную ручку мертвой хваткой. Но она уже овладела собой, когда обернулась к нему.

— Делайте свое дело. Вот все, о чем я прошу.

Ей удалось каким-то образом добраться до машины. Только там она перевела дыхание. Ее сердце стучало, как кузнечный молот.

Она открыла ящик Пандоры, и никогда уже ее жизнь не будет прежней.

* * *

Брок разглядывал фотографию Кейт Колсон в ее деле. Черта с два ей нужно было спешить в суд. Он и на секунду не поверил этой отговорке. Ей просто не терпелось унести ноги из его конторы. Он постучал авторучкой по краю фотокарточки и нахмурился.

Судья Колсон — его клиентка? С трудом верилось, что человек с ее положением обращается в частное сыскное агентство за помощью. Более того, все это чертовски подозрительно. Ему была хорошо известна репутация этой Колсон — неутомимого и деятельного юриста, а в настоящее время жесткого окружного судьи. Видел он и ее выступления по телевидению. Кто же их не видел! День, когда ей предложили занять неожиданно открывшуюся вакансию, в Остине запомнят надолго. Еще бы — все газеты трубили об этом беспрецедентном случае: такой пост в тридцать пять лет! Он в свои сорок тоже немалого добился, но до Кейт Колсон ему далеко.