Он ушел. Первое время было невыносимо. Как он там? Поел? Хорошо, появлялся периодически, просился назад. Вроде трезвый приходил, правда, в рубашке мятой, с запахом одеколона. Доходило, что туалетную воду от него прятала. Не гнушался ничем. Постепенно оторвался от меня. Это нетрудно было. Водка была рядом. Верная подруга. А я поняла, что жить без него трудно. Без скандалов, без контроля. Надсмотрщик на пенсии. Появилась свобода, с которой я совершенно не знала, что делать. И тут я вспомнила, что у меня есть сын. Вернее, я о нем никогда не забывала. Это был мой мальчик. Он мне всегда молча сочувствовал. Жил автономно в своей комнате. Выходил поесть. Учился. Его спасали книги. Читал много. Все подряд. Стал ходячей энциклопедией. Тихо ненавидел отца. Бедный ребенок. Что он вынес из семьи? Образы мужской несостоятельности и женского несчастья. Скандалы и ссоры родителей. Он был очень одинок. Друзей практически не было. В дом не приходили громогласные подростки с гитарами. Наверное, стеснялся. Выталкивала его погулять с ребятами – возвращался минут через тридцать. Он любил свою комнату, свои книги, потом компьютер. Во всяком случае, мне так казалось. После школы поступил в институт. И в жизни особенно ничего не менялось. Пока не появилась в его жизни Лаф, Лафуша, Лафуня. Училась с ним в одной группе. Девочка из провинции. В их дуэте она решительно взяла себе первую партию. Наверное, правильно. Мой безынициативный Сережа так и остался бы в вечных холостяках. Помню, как он однажды сообщил, что познакомит со своей подругой. Мой благоверный ради такого случая не набрался. Я накрыла праздничный стол. Милый семейный ужин. Гостья цепко впитывала информацию. При этом безупречная вежливость: спасибо, пожалуйста. Неожиданно оживился наш отец семейства. Как будто проснулся от долгого пьяного сна.
-Лафуша? Простите, что за странное имя?
-Можно Люба. Я отзываюсь на все! – засмеялась.
-А причем Лафуша?
-Лаф – любовь. Лафуша – Любаша.
- Лафуша-Любаша! Берите Сережку замуж, он никогда не осмелится вам это предложить.
За столом стало тихо. Сережа чуть не подавился куском пирога. И тут нашлась гостья:
-Я беру тебя замуж, Сережа!
Все засмеялись. Такой душевной обстановки у них не было давно. Андрей впервые за последнее время улыбался. Если бы при виде очередной рюмки судорожно не сглатывал слюну, и не поняли бы, что он алкоголик. Сереже было неуютно. Я поняла, он сидел, как будто в кино. Боялся, что вот-вот или пленка порвется или свет вырубят. Лафуша, словно что–то почувствовала, заторопилась. Они ушли.
-Хорошая девочка. Пусть женится.
-А ты откуда знаешь, что хорошая?
-Вижу.
На меня нахлынула волна раздражения:
-Видит он! Да что ты видишь? Она первый раз в доме! Да еще не москвичка. О родителях Сережа ничего толком не сказал. Похоже, без отца росла. Хотя тут полная гармония. Сережка в таком же положении.
-Начинай! Два часа терпела, не трогала.
-Да что тебя трогать! Провидец!
Он схватил бутылку со стола, тарелку с бутербродами и ушел в свою комнату.
Лафуша стала появляться в дома все чаще. Я стала привыкать. Да и Сережа летал как на крыльях. Общих торжественных ужинов не устраивали. Пили чай на кухне. Все стало буднично, по – домашнему. А через два месяца они сообщили, что хотят пожениться. Без всяких свадеб. Просто расписаться.
-Лафуша, ну ужин в ресторане?
-Ужин в ресторане? Пусть будет ужин в ресторане.
-А родственники? Давай пригласим родственников.
-Мама приехать не сможет. Плохо себя чувствует. А больше у меня никого. Сестренка маленькая. Без мамы не приедет.
Расписались они в пятницу. Свидетельницей была подружка Любаши, Олечка. Они вместе работают. А в субботу улетели в Египет. Вот и вся свадьба. После Египта переехали. Сняли однокомнатную квартиру. Как ни уговаривала жить вместе – даже слушать не захотели. Может и правильно. Строить семейную жизнь надо без свидетелей, тем более таких замечательных, как свекровь, то есть я.
Июль 2007
Я беру свой день, новый белый листок А4 и режу его на ленточки. Старый добрый режим нового дня.
9.оо – 9.3о подъем?
Проблематично. Зачем в отпуске ограничивать момент возвращения в реальность? Подъем, - когда проснусь.