Пастухи, пребывая в поле, удостоились / поразительного светоносного явления; / ибо слава Господня озарила их, и Ангел взывал: / «Воспойте, ибо родился Христос, / Боже Отцов, благословен Ты!»
Внезапно, вместе со словом Ангела, / стали восклицать небесные воинства: / «Слава Богу в вышних, на земле мир, / среди людей благоволение: воссиял Христос; / Боже Отцов, благословен Ты!»
«Что это за речи?» – сказали пастухи, – / «Пойдем, посмотрим на случившееся, на божественного Христа». / достигнув же Вифлеема, они вместе с Родившей / Ему поклонялись, воспевая: / «Боже Отцов, благословен Ты!»
Канон 2
Ирмос: Отроки, уловленные любовью к Царю всех, / презрели безбожное злоречие / страшно разгневанного тирана, / и огонь безмерный покорился им, Владыке возглашавшим: / «Во веки благословен Ты!»
Служителей яростно пожигает, / а юношей спасает с ревом клокочущая печь / семикратным усиленная разжжением, – / тех, кого венчало пламя по воле Господа, / за благочестие им обильно подававшего росу.
Христе–Заступник! Ты противника смертным посрамил, / имея воплощение Своим покровом неизреченно, / приняв ныне наш образ, неся нам обожения богатство, / за пожелание которого мы некогда / с высоты в бездны мрачные сошли.
Дикий взором, в надмении неудержимый, / непристойно буйствовавший грех / мiра, беснующегося, как от стрекала, / Ты всемогуществом Своим низверг; / а тех, кого увлек он прежде, / в сей день спасаешь от его сетей, / добровольно воплотившись, Благодетель.
Песнь 8
Канон 1
Ирмос: Окропляющая росою печь / представила образ сверхъестественного чуда: / ибо она не опаляет юношей, которых приняла в себя, / как и огонь Божества утробы Девы, / в которую нисшел. / Поэтому воспоем песнь: / «Да благословляет все творение Господа / и превозносит во все века!»
Влечет дочь Вавилона от Сиона / плененных отроков Давидовых к себе, / но сама волхвов, дары несущих, посылает / умолять принявшую в Себя Бога Дочь Давидову; / потому воспоем песнь: / «Да благословляет все творение Господа / и превозносит во все века!»
Скорбь побудила отложить орудия пения, / ибо дети Сиона не пели в чуждых странах, – / но разрушает всякое заблуждение / и Вавилонское музыкальное согласие / из Вифлеема воссиявший Христос; / потому воспоем песнь: / «Да благословляет все творение Господа / и превозносит во все века!»
Овладел Вавилон добычею / и захваченным царства Сионского богатством; / а Христос влечет в Сион его сокровища / и царей–звездочетов путеводною звездой; / потому воспоем песнь: / «Да благословляет все творение Господа / и превозносит во все века!»
Канон 2
Ирмос: Юноши ветхозаветные, объятые огнем неопалимо, / чрево Отроковицы изображают, / сверхъестественно рождающее, запечатанное; / но то и другое совершая единым чудным действием, / к пению людей воздвигает благодать.
Избегнув пагубы – боготворимым быть по заблуждению, – / подобно юношам все творение с трепетом / непрестанно воспевает умалившееся Слово, / страшась приносить Ему недостойную мольбу, / как естеством непостоянное, хотя и мудрое усердием.
Приходишь Ты, народов Пробуждение, / возвращая заблудшее человеческое естество / с холмов пустынных на пастбище цветоносное, / явившись человеком и вместе – Богом по Своему промыслу, / чтобы насильственную мощь человекоубийцы усмирить.
На 9–ой песни «Честью высшую Херувимов» не поем, но поем припев праздника:
Величай, душа моя, / честью и славой высшую Небесных Воинств / Деву Пречистую Богородицу.
И ирмос: «Таинство вижу:» Затем второй хор поет тот же припев и ирмос. И исполняем прочие припевы на каждый тропарь по разу.
Песнь 9
Канон 1
Ирмос: Таинство вижу / необычайное и чудное: / пещера – небо, престол Херувимский – Дева, / ясли – вместилище, / где возлег невместимый Христос Бог, / Которого мы в песнях величаем.
Величай, душа моя, / Бога, от Девы плотию рожденного.
Величай, душа моя, / в пещере рожденного Царя.
Волхвы, видя необычайное движение / неведомой новой звезды, недавно явившейся, / блиставшей ярче светил небесных, / уразумели, что на земле родился Царь Христос / в Вифлееме для спасения нашего.
Величай, душа моя, / Бога, от волхвов поклонение принявшего.
Величай, душа моя, / звездою волхвам Возвещенного.
«Где новорожденное Дитя», – вопрошали волхвы – / «Царь, Чья звезда явилась? / Ведь мы пришли для поклонения Ему». / Тогда безумный Ирод–богоборец тревожился / и в ярости намеревался убить Христа.
Величай, душа моя, / Чистую Деву и Единственную Богородицу, / родившую Христа Царя.
Волхвы и пастухи пришли поклониться Христу, / родившемуся во граде Вифлееме.
Точно выведал Ирод время явления звезды, / под водительством которой поклоняются / в Вифлееме Христу волхвы с дарами; / ею же направляемые в свое отечество, / они жестокого детоубийцу оставили осмеянным.