- Что мне об этом думать, когда враг разоряет Элладу? – с горечью ответил юноша. - Я мечтаю только об одном: сразиться, чтобы кровью смыть свой позор.
- А если выживешь?
- Это может случиться только в одном случае.
- Каком?
- Победы.
- А ты в ней сомневаешься?
- Нет, но тогда любой приговор будет для меня гимном.
- А илотка?
- Клеора не меньше меня мечтает сразиться с врагом.
- Рабыня печется о судьбе Эллады? – вскинул наварх густые брови.
- Она мессенка.
В палатке повисла пауза. Прошло почти два века, как спартанцы покорили Мессению и превратили в рабов своих соплеменников. Однако, мессенцы
не смирились и продолжали бороться за освобождение. Восстание вспыхивало за восстанием, заговор следовал за заговором. Спартанцы жестоко подавляли их, но невозможно сломить народ, вкусивший свободу.
- Ну, если уж мессенка готова сложить голову за Спарту, - развел руками Павсаний, - то как я могу этому препятствовать?
Наварх подошел к Аримнесту и положил руку ему на плечо:
- Принимаю тебя в свой отряд. Теперь твоя судьба в моих руках, а моя жизнь – в твоих.
- А Клеора?
- Пусть остается, пусть стряпает воинам. Мессенки славятся поварским искусством.
- Она прекрасно владеет оружием.
- Да, случай с Левтипом это подтвердил, - согласился полководец, - только было бы верхом безрассудства держать подле себя мессенку. Ты же знаешь, как они ненавидят спартанцев. От них в любой момент можно получить удар в спину.
- Мессенцы прекрасно относятся к Павсанию, - пылко возразил юноша, - они связывают с ним надежды на избавление от рабства.
- От кого тебе это известно? – насторожился наварх.
- От Клеоры?
Павсаний насторожился. Неужели мессенке известно о его связях с повстанцами? Не случайно, она так прекрасно владеет оружием. Уж не замыслил ли вождь мессинцев Кинадон ввести в мое окружение своего лазутчика? Наварх едва заметно улыбнулся. Он любил рисковать и играть с огнем. Теперь надо обязательно держать Клеору подле себя, чтобы самому все контролировать. Но знает ли об этом Аримнест? Павсаний пытливо взглянул на него:
- Я смотрю, что ты за меня уже все решил.
- Нет, нет, - смутился Аримнест, - я беспрекословно исполню твою волю, а возражаю, потому что уверен, что для дела так будет лучше.
- И мессенка так считает?
- Да, она отважна и готова к сражению не хуже любого спартанца.
- Вот мы сейчас это и проверим, - хитро усмехнулся полководец и приказал стражнику, застывшему у входа:
- Веди ее сюда.
Тот вышел и вскоре вернулся с миловидной и хрупкой на вид девушкой.
- И ты сравниваешь ее со спартанцем? – рассмеялся Павсаний, обращаясь к Аримнесту. - Любовь затмила твой разум.
- А ты меня испытай, - нисколько не смущаясь, предложила Клеора, пронзив наварха ясным и стремительным взглядом.
- Хорошо, - ответил полководец и незаметно кивнул стражнику.
Могучий воин тут же обхватил девушку огромными ручищами и со смехом поднял ее к потолку палатки. Уже в в воздухе Клеора извернулась и зубами впилась в палец гиганта. Тот, не сколько от боли, сколько от неожиданности чуть-чуть ослабил хватку, но мессенке этого хватило, чтобы выскользнуть из рук воина и, падая, попасть противнику пяткой в пах. У стражника перехватило дыхание. Он скорчился в три погибели, а Клеора ловко выдернула у него из-за пояса короткий меч и победно занесла над поверженным лаконцем.
- И кто тебя этому научил? – с нарочитым спокойствием поинтересовался Павсаний.
- Вы и научили, - возвращая оружие стражнику, смело ответила Клеора. - Постоянно воюя с нами, вы научили нас сражаться.
- Да ты еще и умна! – восхищенно воскликнул Павсаний. – Такие люди мне нужны. Пусть будет так, как сказал Аримнест.
Юноша прижал руку к сердцу и с достоинством поклонился.
- Только знайте, - продолжил Павсаний, - если тайна откроется, я не смогу вас защитить.
- Это и так ясно, - ответила за обоих мессенка. - Я перевоплощусь в воина, и никто не заподозрит во мне девушку.
Павсаний отпустил их и больше не сомневался, что Клеора связана с Кинадоном.
Глава 1. СРАЖЕНИЕ
Греки, да и весь древний мир, никогда не начинали ни одного важного дела без благословения богов. Для этого приносились в жертву животные и по их внутренностям определялись знамения. Они могли быть благоприятными или неблагоприятными. Если знамения были неблагоприятными, то жертвоприношение повторялось или переносилось. Обращались и к оракулам, вестникам богов. Наиболее достоверными считались предсказания Пифии – Дельфийского оракула. Многие народы, даже персы, посылали в Дельфы богатые дары, чтобы получить пророчества. Пифия жевала священную, возможно, наркотическую траву над испарениями, исходящими из горной расщелины, впадала в транс и выдавала изречение, над которым мудрецы долго ломали головы в попытках его разгадать.