– Тыкву вырезаю, – ответила Сара. – Хочешь помочь?
– Не откажусь, – промолвил Адам. Он бросил свой рюкзак на пол и последовал за Сарой на кухню. Они уселись за стол и принялись за работу, превращая обычную тыкву в предвестника Хэллоуина.
Атмосфера в кухне наполнилась ароматом тыквы и тихим шуршанием ножей. Сара терпеливо показывала Адаму, как правильно вырезать глаза и рот, создавая устрашающую гримасу. Мальчик старательно повторял за ней, иногда неловко, но с большим энтузиазмом. Вскоре на столе красовались две почти идентичные тыквы, готовые к тому, чтобы внутри них зажгли свечи.
– Здорово получилось! – воскликнула Сара, отряхивая руки. – Теперь нужно придумать им имена. Как думаешь, как назовем наших монстриков?
Адам задумался, хмуря брови.
– Моего пусть зовут Клык, – наконец произнес он. – А твоего… пусть будет Улыбака.
Сара рассмеялась.
– Клык и Улыбака! Отличные имена! Теперь они точно будут охранять нас от злых духов.
Вечер пролетел незаметно. Они играли в настольные игры, листали старые альбомы с фотографиями и рассказывали друг другу истории. Адам чувствовал себя комфортно и спокойно в доме Сары, словно здесь он мог спрятаться от всех тревог и проблем. В лучах садящегося солнца, пробивающихся сквозь кухонное окно, два светящихся тыквенных лица с хищными ухмылками напоминали о приближающемся Хэллоуине, о времени чудес и магии.
Когда сумерки окутали город, Адам облачился в свой костюм – зловещий образ "Убийцы в белой маске". Сара, увидев его преображение, вскинула брови в немом вопросе.
– Адам? Ты выглядишь… впечатляюще жутко, – протянула она, устраиваясь на диване и не сводя с него взгляда. – Ты знаком с легендой об "Убийце в белой маске"?
– Кажется, что-то слышал об этом… но, может, и нет. Расскажешь?
– Хорошо, присаживайся, – отозвалась Сара, похлопав по дивану, словно приглашая его в мир мрачных тайн. Адам послушно опустился рядом, затаив дыхание в предвкушении жуткой истории.
– Это случилось в 1989 году, в канун Хэллоуина. Дети бегали от дома к дому, выпрашивая сладости. И вот, в эту ночь появился он – "Убийца в белой маске". Его первой жертвой стал двенадцатилетний мальчик. Роберт, кажется, его звали. Очень наивный ребенок. Он стоял на улице, сжимая в руках мешочек с конфетами, когда к нему подошел этот монстр. Втерся в доверие, заманил в темное место… а потом совершил немыслимое зверство, расчленив его. Жителей Сан-Фуэго охватил ужас. Ничего подобного здесь никогда не случалось. С тех пор убийства множились. "Убийца в белой маске" не щадил никого. Полиция до сих пор не смогла его поймать. Он до сих пор бродит где-то по улицам, выискивая новых жертв… – закончила Сара, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь ее тихим дыханием. Адам слушал, пораженный до глубины души. Ему стало невыносимо жаль этого несчастного мальчика.
Адам проглотил ком в горле. Костюм, который еще минуту назад казался ему просто забавным атрибутом Хэллоуина, теперь приобрел зловещий оттенок. Он посмотрел на свою белую маску, лежащую на столе, и по спине пробежал холодок.
– И никто не знает, кто он? – прошептал Адам, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно.
– Никто. Лишь шепот и легенды. Некоторые говорят, что это призрак, вернувшийся, чтобы отомстить. Другие считают, что это просто безумец, питающийся страхом. Правды не знает никто, – ответила Сара, ее взгляд будто бы искал что-то в темноте за окном.
Адам встал и подошел к окну. Ночной город расстилался перед ним, усыпанный огнями. В голове крутились слова Сары, смешиваясь с образами невинной жертвы и зловещей маски. Он ощутил внезапный прилив адреналина и одновременно – глубокое отвращение к своему костюму.
– Может, нам лучше остаться дома сегодня? – предложил Адам, обернувшись к Саре. – Не хочу, чтобы меня с кем-то перепутали.
Сара взглянула на него с легкой усмешкой.
– Не волнуйся. Я умею за себя постоять. Но если тебе так спокойнее, можем и остаться. Включим фильм ужасов и будем объедать весь этот мешок сладостей.
Вскоре на экране замелькали кадры "Кошмара на улице Вязов". Адам, вздрагивая, прятал лицо, когда в темноте появлялся Фредди Крюгер.
На улице, залитой лунным светом, вихрем носились дети, их звонкие голоса разносились по округе: "Сладость или гадость!". Наполнив мешки желанными угощениями, они умчались в ночь. Из темного провала, словно из самой преисподней, за ними наблюдал "Убийца в белой маске". Недвижный, как изваяние, он хранил зловещее молчание.