Я долго бы выступала. Просто какое-то наваждение… Но тут прямо перед моим носом оказалась коробка конфет. Испуганная Наташка приманивала меня ей, как какого-нибудь дворового Тузика килограммом говяжьей вырезки. Во всяком случае, моя реакция на эту коробку была не хуже. С трудом понимая, что происходит, я неотрывно смотрела на сказочную упаковку, а руки непроизвольно тянулись к ней. По мере ее удаления, вытягивалась и я, окончательно забыв про Березовского и иже с ним. Ничего не поделаешь, при виде конфет в коробках теряю всякое соображение и самообладание. Как Наташка от мороженого.
– Ну что я говорила! – торжествующе провозгласила Аленка. – Мамуль, ты как? Успокоилась?
– Митинг окончен, – буркнула я. – Дай сюда! – Не очень любезно выхватила из рук подруги конфеты и доложила, что успокоилась.
– Слушай, Милка, у тебя тут определенно склад, доверху набитый негативной энергией. Я, конечно, не очень верю во всю эту муру, от души боюсь только покойников, но что-то на твоей фазенде не так. Меня постоянно тянет хамить – ладно. Это где-то в пределах нормы… борьбы за справедливость. Ну-у-у, слегка зашкаливает… Но чтобы Ленусик голос повысила! И Ирка так разошлась! Кошку пнула! А ведь на ее месте должна была быть я… Вот что, дорогая Людмила Станиславовна, у нас впереди еще ночь. Сразу хочу предупредить, будут потусторонние вопли – особо не пугайтесь. Сначала убедитесь, что это не я ору. И не пытайтесь глушить меня спросонья подушкой.
Мне хотелось успокоить подругу.
– Я вообще спать не буду. На новом месте не могу. Алена, уверена, вся в меня – составит компанию. Так что спите спокойно, дорогие товарищи… Извините… Это цитата из выступления на другом митинге. Словом, мы будем охранять ваш сон. Хорошо бы на ночь посмотреть какую-нибудь веселую комедию…
– И не выключать нигде свет, – поддержала меня дочь.
– И не рассказывать никаких жутких историй. – Наташка почему-то посмотрела в мою сторону. Я недоуменно пожала плечами.
Милочка кивала головой и грустно улыбалась. Фимка, пользуясь воцарившимся на кухне спокойствием, легко спрыгнула на пол и, слегка помахивая хвостом, скрылась с глаз долой.
Улеглись мы далеко за полночь. В обстановке почти полной освещенности. Только в спальне ночник дежурил не на полную мощность. За окнами вовсю разгулялась метелица. Болтая на отвлеченные темы, мы чутко прислушивались к малейшим ночным шорохам, потрескиваниям и постукиваниям. Больше всего неприятностей было от Фимки. Обнюхав набор косметических средств Милочки, она пару раз чихнула, скинула отдельные предметы с туалетного столика и долго гоняла по полу. Пока не притомилась. А притомившись, принялась выбирать себе место для ночлега. Нашу с Аленкой надувную кровать проигнорировала не сразу. Пару раз, не обращая внимания на уговоры хозяйки, забиралась под одеяло и хватала Аленку за ноги. Та визжала и отбрыкивалась, усиливая охотничий инстинкт Фимки. Угомонилась кошка после прямого попадания на Милкино ложе. Оставалось удивляться, как Наташка в полумраке спальни точно рассчитала траекторию полета прелестницы, снятой за шиворот с моей больной головы. Я как раз шуршала таблетками, пытаясь выпить спазган. Милочка к тому времени успела сменить дислокацию и перелечь на другую сторону своей кровати, что оставалось тайной для Натальи. До тех пор пока киска с моей больной головы не перелетела на Милкину здоровую…
До пяти утра я так и не заснула. Без конца ворочалась, прогоняя пустые страхи и заставляя чуткую Наташку каждый раз интересоваться с дивана, сплю ли я и что слышно из-за границы с новостройкой. Время от времени заходилась в сдержанном хихиканье Аленка – результат просмотренных на ночь трех довольно удачных дисков с комедийными фильмами. Это, в свою очередь, опять будило Наташку, и она недовольно ворчала, сетуя, что зря не выбрали другой репертуар – из разряда ужасов. Лежали бы все с головой под одеялом и спокойно тряслись от страха, не мешая друг другу спать. Похоже, только Милочке спалось отменно. Вместе с Фимкой, вольготно дрыхнувшей рядом с хозяйкой.
В десять утра наметилось оживление. Фимка опять забралась к нам под одеяло…
Хуже всех себя чувствовала Милка – пригласила на ночь кошмаров, а их не было.
– Наверное, я и вправду умом тронулась, – оправдывалась она. – Спала и ничего не слышала. А может быть, ваше присутствие роль сыграло. Привидение не решилось о себе заявить.
– Оно, наверное, осипло, – предположила Аленка. – Людмила Станиславовна, мне среди ночи пришла в голову одна мысль… А как реагировала ваша Фимка на потусторонние призывы?