Заглянула в коридор и тут же пропала полная женщина, крикнула где-то в комнатах:
— Илья, молодой человек будет с нами ужинать?
Появился Аллин отец, сухой седоватый мужчина, они поздоровались, и он провел Андрея в кабинет с книжными шкафами, большим столом, африканскими масками, статуэтками и китовым усом, висевшим у потолка. Предложив Андрею кресло, он сам сел за стол, спросил прямо:
— Позвольте узнать, зачем вам эти деньги?
Андрей достал папиросу, огляделся.
— Курите, курите, я проветрю потом, — он глядел внимательно, с некоторой иронией.
— Отец хочет купить машину… Илья Александрович, я скоро получу гонорары и сразу отдам. Я, конечно же, напишу расписку…
— Дело не в этом… Я вас, мягко говоря, не очень знаю.
— Вы мне не верите?
— Нет, верю. Я вижу, вы честный и порядочный человек. Что вы будете делать после института?
— Не знаю еще… Писать, наверное.
— Это понятно, — он усмехнулся. — Насколько я могу Судить, вы ухаживаете за моей дочерью?
— В общем-то мы друзья, — Андрей не отвел взгляда.
— Видите ли, — он встал, прошелся, — Я, конечно, могу дать вам эту сумму… и вы искренно будете желать мне ее вернуть. Но… вы принадлежите к людям, которые не гарантируют своего будущего… В вас есть какая-то неопределенность. С такими, как вы, часто случаются всякие ситуации…
— Что со мной может случиться?
— Я не знаю. Я вас очень плохо еще знаю. Вы приходите и к Алле, и просто в гости, буду рад. Если у вас какие-то сложности, у меня, кстати, есть друзья на киностудии… В институте вашем есть друзья, может, я чем-то помогу вам. А вы приходите, приходите почаще… — он остановился напротив Андрея.
Андрей встал.
Он делал вид, что звонит по телефону. Холл ресторана был полупустой. Наконец из зала вышел мужчина, прошел в туалет. Андрей повесил трубку, но в этот момент из гардероба появились два милиционера и тоже зашли в туалет. Вскоре они вернулись. Мужчина с ними. Они проверяли его паспорт.
Андрей вышел на улицу. У входа стояла патрульная машина. Он быстро пошел прочь, переступая через лужи.
Ресторан был кооперативный. Андрей прошел маленький коридор, заглянул в зал. За столиками сидели молодые крепкие парни. Мужчины.
— Вы к кому?
Он обернулся. Здоровый парень стоял за ним.
— Я поужинать.
— Все занято, — и не дожидаясь, легко подтолкнул Андрея к выходу. — Давай, давай.
Из гардероба вышел еще парень. Андрей вышел.
Он сидел на диване и пересчитывал деньги. Денег было полторы тысячи. И две золотые цепочки в целлофановом пакете. Пересчитав, лег ничком.
В дверь постучали. Он не шелохнулся. Еще раз, настойчиво. Он встал, подошел к двери. За дверью стоял парень с длинными волосами:
— Андрюх! У тебя есть деньги? — спросил он.
— Сколько?
— Рублей четыреста.
— Зачем?
— Я горю, мне фильм надо доснять.
Андрей отрицательно покачал головой.
— А не знаешь, кто может дать в долг?
— Никто не может. Никто. — Он закрыл дверь, постоял немного, снова вышел в коридор. — Подожди!
Вынес деньги, протянул:
— Здесь четыреста рублей. Хватит?
— Конечно, а ты сам?
— Мне они, вроде бы, ни к чему.
День был совсем теплый, весенний. Рваные облака двигались по небу. Андрей и Витя шли не спеша через павильон животноводства на ВДНХ. За решеткой, на бетоне, толпились грустные бараны и козлы всех пород.
— Скажу я тебе, чего по телевизору не скажут и в газетах не напишут, — тихо говорил Андрей. — Вот что, государству моему я не нужен и государство за меня не заступится, от болезни, тюрьмы и смерти не защитит. И помощи мне от него не предвидится. А коли так, сам объявляю себя государством, маленьким, вредным и независимым. Где буду сам царь и солдат. И всякое к себе презрение и унижение буду воспринимать как начало против меня военных действий.
— Ну тебя же и шлепнут.
— Не-ет, зачем же, я кричать на Москву не стану, а надо если, так я всем государством своим в гору уйду.
Ну, а жениться, жену примешь или как?
— Смотря какую, а то придется интернировать.
Они остановились у клеток с быками. Ленивые быки позванивали цепями.
— Помнишь, ты про сто тысяч спросил? — Витя глядел на быков.
— Ну, — мельком глянул на него Андрей.
— Так вот, я долго думал и теоретически это вычислил.
— Что же это за теория?
— Теория проста. Как Павлик Морозов. Сто тысяч тебе не даст никто.
— Хорошая теория…
— Значит, ты эти деньги должен отобрать у какого-нибудь индивидуума, то есть согласно твоей философии объявить войну. — Витя засмеялся.
— Верно.
— Теперь главное — найти такого индивидуума.
— Поразительно верно. — Андрей похлопал Витю по плечу. — Найти!
— И вот, что я тебе скажу, — улыбнулся Витя. — Я нашел.
Андрей смотрел на него. Быки тихо, лениво жевали сено…
— Так вот… — они шли по одной из шумных улиц в центре, Витя с удовольствием щурился от теплого весеннего солнца. — Глупо идти на людей искусства. Они капризны и бедны. Вообще, оглядись, — он остановился, обвел рукой, показывая на людей вокруг. — Посмотри, все нищета кругом. Скажем, вон тот товарищ, неизвестной национальности, ты думаешь, у него есть деньги! Все нищета! Боже мой, куда я попал, я попал в страну нищих!
На них оборачивались.
— Далее, — продолжал Витя, — вычеркиваются все, кто ездит на «Вольвах», «Мерседесах», все кооператоры, главари мафий, члены профсоюзов и рэкет. Это мутно, шумно, непостоянно. Это надо месяц носиться по городу и всяким разным товарищам засовывать в задницу паяльник. Хлопотно это.
— Хочешь мороженое? — спросил заботливо Андрей.
— Можно, — важно согласился Витя.
Они стояли перед современным зданием с темными тонированными окнами.
— Итак, — Витя жевал мороженое. — Наш индивидуум сейчас на работе. Заметь, не в хорошем ресторане, не на конкурсе красоты, а на работе. Нет, он не посол, не торговый представитель. Он из второго эшелона. И сейчас мы найдем его машину.
— И как же? — Андрей с недоверием огляделся.
Множество машин на стоянке, самых разных марок, некоторые с иностранными номерами.
— Требуется найти самое простое, самое даже, просоветское «Жигули». Иди отсюда, а я оттуда, последние модели не смотри…
Они пошли по стоянке, оглядывая машины.
Наконец, Андрей выбрал одну из машин, огляделся с сомнением.
— Ну, похвастай, — подошел Витя.
Андрей кивнул на машину.
— Ну, брат, — Витя близоруко оглядел «Жигули». — Да, ты не индеец. На заднем сиденье кукла, а на переднем подстилка искусственного меха. Нет, брат, тебе не нужны сто тысяч.
— Ну, вот эта, — сердито ткнул пальцем Андрей.
— Ты меня огорчаешь, — Витя покачал головой, — ты посмотри, у нее колпаки на колесах.
— Ну и что колпаки? — разозлился Андрей.
— А то, колпаки. — Витя поднял палец, — идем.
Андрей поплелся эа ним. Витя остановился у простенькой белой машины, погладил ее ласково, и тут же к машине с другой стороны подошла женщина, отпирая дверь, спросила строго:
— Что это вы тут третесь?
— Мы не тремся, — вежливо объяснил Витя. — Мы воздухом дышим. У меня вот товарищ — даун, а я, вроде, нянька при нем, прогуливаю его. А вас как зовут?
Но женщина завела машину и уехала.
— Ничего. — Витя пошел дальше. — Наше дело молодое, можно ошибиться. Вот выпадут у тебя все зубы, напишешь тогда учебник, как добывать деньги, юноши и девушки зубрить тебя будут. Вот, — он указал на машину, такую же беленькую и простую. — Эта не подведет.
— А хозяин?
— А что хозяин. Если около сорока лет и холост, то деньги главные дома.
— Знаешь что, — нежно сказал Андрей. — Я бы тебя шлепнул.
— За что же?
— За твой редкостный ум и особую уверенность в жизни, просто непоколебимую уверенность.