— А что? — насторожилась Анна. — Заметно что-то?
— Хорошо боль переносит. Не боится. Понимаешь, я в нем вообще страха не заметил, вот что главное. Ладно, зови его.
Анна толкнула входную дверь. В коридоре, уже переодетый, стоял Александр.
— Заходи, — сказала она.
Он вошел.
— Я буду тренером твоим, — сказал ему Николай Степанович. — Будешь приходить каждый день. Водку не пить, табак не курить, про баб забыть, временно. Дисциплина, режим и труд, понятно я объясняю?
— Я на работе, — ответил Александр. — Мне деньги платят. Хоть вешайте раз в неделю.
— Деньги любишь? — спросил Николай.
— Еще не знаю. Когда будут, скажу.
— Вот что, парень, скажу тебе так, способность к нашему делу у тебя есть, будешь работать, я тебя, чему знаю, научу. Глядишь, выйдет из тебя чего-нибудь стоящее…
— Ладно, пойдем мы, — сказала Анна. — Завтра его привезу. — Она пошла к двери.
— До свиданья, — вежливо сказал Александр и пошел за ней.
Анна прошла по квартире.
— Здесь спать, это твоя комната, — показала она Александру одну из комнат. — Здесь есть, — она указала на кухню. — Здесь, — она вошла в ванную, собрала свое белье. — Умываться. Ванна, чистое полотенце, бриться, зубная щетка.
— У меня свое есть, — сказал Александр.
— Чего, свое?
— Полотенце.
— Как тебе удобно. Вообще, спрашивай, если что, понятно?
Александр кивнул. Он прошел в свою комнату, прикрыл дверь. Огляделся внимательно. Ощупал мягкий кожаный дивен, понюхал новое постельное белье, лежавшее стопкой. Постоял в нерешительности.
Он поставил свой чемоданчик на стол, открыл его. Дослал маленькое грязное полотенце, несколько мятых рубашек, вылинявшие джинсы, три разных носка, ложку, пачку сахара, сало в тряпке, несколько сушеных камбал и дюжины две копченых бычков на нитке.
Одежду он повесил в шкаф, сало положил на подоконник, рыбу на нитке повесил на форточку.
Снимая брюки, он покосился на дверь. Запер ее, разделся до трусов и развалился на диване. Положив руки за голову, уставился в потолок.
Откуда-то из глубины квартиры до него донеслась музыка. Он встал, бесшумно подошел к двери, прислушался. Вдруг дверная ручка повернулась, дверь толкнули. Александр на цыпочках отскочил к дивану, быстро натянул трико.
— Эй, — Анна постучалась. — Ты чего там делаешь?
Он открыл дверь.
— Ты чего запираешься? — спросила Анна.
Она уже была в халате.
— Просто, — ответил он.
— Боишься что ли? — она заглянула в комнату.
— Я переодевался.
— Забыла сказать, ночью проснешься, есть захочешь, ешь, не стесняйся.
— Зачем ночью? — удивился он.
— Не знаю, — она пожала плечами. — У меня муж иногда ел.
— Понял, — кивнул он.
— А это что за дрянь? — кивнула Анна на окно.
— Где? А, это бычки, хотите?
— То-то я смотрю, воняет чем-то, — она постояла, не зная, что еще сказать. — Ладно, устраивайся, — и вышла.
Александр вернулся к дивану, сел. Поднявшись, подошел к окну. Постоял, глядя вниз, на улицу, полную машин, на горевшие огни реклам. Вдохнул в себя запах рыбы, улыбнулся.
Он выскользнул из комнаты. Бесшумно пересек зал, остановился, около двери, ведущей в комнату Анны, прислушался. Из комнаты доносились звуки музыки, играл магнитофон. Александр тихо приоткрыл дверь, чуть-чуть.
В комнате горел ночник. Анна лежала на кровати, под одеялом, спиной к нему. Александр снял с себя трико. Оставшись в одних трусах, бросил одежду на пол. Приоткрыв дверь пошире, он скользнул в комнату, бесшумно прокрался к кровати и стал залезать под одеяло.
Анна резко обернулась. Села.
— Ты чего? — изумленно спросила она.
— Ничего, ничего, — прошептал Александр, улыбаясь.
— Ты лежи. — Он тихо потянул одеяло к себе.
— А-а, оттарабанить меня пришел. — Она усмехнулась.
— Как? — не понял Александр.
— Так, давай отсюда! — Она встала, выключив музыку.
— Давай иди-иди! Марш, с моей постели! — прикрикнула она.
— А ты чего заходила ко мне? — вдруг обиделся Александр, вставая. — Сама звала, намекала!
— Я?! — Анна даже растерялась от возмущения.
Он вышел расстроенный. Прошел в свою комнату, заперся. Лег на диван, подложив стопку чистого белья под голову, и сразу заснул.
Анна присела на кровать. Сидела неподвижно, глядя в одну точку. Вздохнув, легла и погасила ночник.
Она проснулась среди ночи, непонятно от чего. Полежав немного, чувствуя, что не заснет, встала, накинула халат. Прошла на кухню, включив свет, выпила стакан воды. Постояла, прислушиваясь к часам.
Приоткрыв дверь, она заглянула в комнату Александра. Тот спал на полу, на ковре, сложив руки под головой, как собака. Анна накрыла его одеялом, улыбнулась.
Вернувшись в спальню, она попробовала почитать, но вскоре отложила книгу. Включив радио, поискала какую-нибудь музыку и вдруг замерла, услышав свой голос… Она закрыла глаза…
Анна стояла в студии, в наушниках и пела. За стеклом сидели звукооператоры и ее продюсер. За ними стоял Костя. Анна пела, чуть улыбаясь, прислушиваясь к своему голосу…
Александр отрабатывал удары, молотя грушу… Он подтягивался на турнике… Отжимался на руках от пола…
— Ну не могу я целыми днями по груше лупить! — говорил он. — Чего он мне драться не дает? Я от этой груши тупею. Веришь, нет, иногда бью и сплю.
Они сидели с Анной на заднем сиденье машины.
— Ты слушайся его, — пo-доброму сказала Анна — Знаешь, сколько он народу в люди вывел.
Машина неслась по улице…
Александр качал пресс… Приседал, взвалив на плечи здоровенного парня… Снова бил и бил по груше… Голос ее все пел…
— Слушай, — Александр замялся. — Ты мне тут покупаешь, кормишь. Ты мне дай, если можно, аванс, или взаймы, я сам буду платить, да и купить тут хочу одну вещь.
Они стояли на улице. Анна улыбнулась, достала бумажник вынула деньги.
— Хватит! — спросила она.
— Ты богатая, что ли? — он разглядывал деньги.
— Да нет, не очень. Не заблудишься?
— Да нет, — он кивнул ей и пошел по улице.
— Не напьешься? — крикнула она вслед.
— Да иди ты, махнул он рукой.
Николай Степанович стоял с секундомером. Александр бежал задом… боком… Прыгал на двух ногах… На одной… Голос Анны все пел и пел…
— Ну что ты делаешь, ты хоть понимаешь, что ты делаешь? — кричал продюсер, шагая по кабинету. — Вот, посмотри! — он схватил со стола ворох бумаг. — Это все приглашения! Прием у президента. По случаю годовщины, черт знает какой! Это посольство, еще посольство, лично господин посол! А вот, по случаю присуждения тебе, слышишь, тебе государственной премии! Это, день рождения Егора, ну к Егору-то ты можешь пойти?
Анна сидела в кресле, с безразличным видом.
— Слушай! — снова заговорил продюсер. — Давай поставим твою фонограмму. Выйдешь, споешь пять песен, ну хоть три, один раз! Давай, ты посмотри, кто поет, ссыкухи поют, прапорщики, да педики безголосые! Ну ты хоть телеграммы почитай, чего тебе со всей страны пишут! Ты еще пять лет под фонограмму можешь петь!
Анна встала… Голос ее звучал с новой силой…
Николай обучал Александра стоять в стойке… Учил наносить удары и закрываться… Александр работал на ринге, отрабатывал удары в паре с противником… Николай и Анна переглянулись, Николай подмигнул ей.
Александр сидел в душевой мокрый, курил потихоньку в кулак, глядя на потолок. Услышав шаги, он быстро загасил окурок, нырнул в душ…
Анна зашла в вестибюль гостиницы, огляделась.
— Вас тут дожидаются, — чему-то улыбаясь, сказал ей швейцар. — Вон там.
— Анна обернулась и даже сняла очки. К ней, не спеша, как-то странно выставляя ноги и покачивая плечами, шел Александр. Он выглядел страшно довольным. На нем была красная, как огонь, шелковая рубаха, узкие джинсы, заправленные в огромные, по колено, рыжие сапоги с медными бляхами, широкий ремень, тоже с бляхами. Он подошел и достал из кармана часы-луковицу, под золото, и такую же цепочку.