Утренний туман стоял над рекой. Катер тихо шел вдоль камышей. Анна спала, положив голову на колени мужу, а он гладил ее волосы. Она проснулась и улыбнулась.
Дикие утки, хлопая крыльями, взлетели над рекой…
Спортивный зал ревел. Сотни людей вставали со своих мест, размахивая руками…
Толпа в проходе расступалась, давая дорогу к рингу, помахивая боксерскими перчатками, бежал Константин…
Он вышел на ринг, красивый, сильный, встал, подняв руки, приветствуя зрителей…
Вертолет оторвался от земли, и красный лес, машины, егеря, остались далеко внизу…
Константин спал под иллюминатором, положив голову на колени жены. Она гладила его волосы…
Закинув голову, спал Витька-охранник с открытым ртом… Голос ее летел над облаками…
Дождь нещадно лил на летное поле, на машины и людей на поле…
Анна, держась за мужа, смеясь, сбежала по трапу. Десятки рук протягивали ей навстречу зонты, букеты цветов. Сверкнула вспышка фотоаппарата…
Черный лимузин летел по проспекту, словно катер, в туче воды…
Анна прислонилась лбом к окну. Муж, отодвинувшись, звонил куда-то по телефону…
Дождь висел над крышами старой Москвы, но голос ее звучал все вышей выше…
Руки тянулись к ней из толпы под сценой. Голос ее достиг предельной высоты…
За кулисами появился Константин с охранниками. Он осторожно прошел к выходу на сцену, встал, завороженный ее голосом…
Анна повернулась и увидела мужа. Он улыбнулся…
Ударил гонг, противники, измотанные боем, разошлись в свои углы…
Константин, задыхающийся, мокрый, повернул разбитое лицо и увидел жену, стоявшую в проходе. Он облизнул кровь с губ и улыбнулся…
Анна и Константин, в вечерних туалетах вошли в зал, где проходил прием. Люди, стоявшие за столами, поворачивались к ним, аплодировали… То там, то здесь сверкали вспышки фотоаппаратов…
Газеты, журналы. Фотографии великой певицы… Анна на сцене… Анна в студии… Анна с мужем…
Фотографии известного предпринимателя, чемпиона Москвы в профессиональных боях… Константин в своем кабинете… Константин на ринге… Константин с женой…
Он бил и бил, словно взорвавшись. Противник уже шатался. Еще один удар, и он тяжело рухнул на ринг…
Константин поднял руки. Зал ревел…
Голос ее стал стихать. Анна отступила от микрофона и улыбнулась. Зал ревел…
— Эту сделку надо сделать, ребята! — Константин ударил по столу. — Просто сделать! Что здесь нового? В Италии вы работали, банк есть, товар есть, Васька в Риме сидит, уж всех усатых баб передрал! Турки ждут! Давайте, ребята, идите, идите!
Человек шесть, собравшихся в кабинете Суворова, задвигали стульями, собирая бумаги со стола.
— Турки, Константин Сергеевич, какие-то унылые, — сказал один из них — Не нравятся они мне!
— Турки тебе не нравятся! — заговорил Константин. — Негры, евреи, арабы, эстонцы! А кто тебе нравится?
— Ирландки рыжие нравятся, — улыбнулся тот.
— Ирландки? Ну так бери документы и лети завтра в Стамбул. Разберешься за день, позвонишь! Давайте, ребята, идите, делайте, что говорю!
Все вышли. Константин прошелся по ковру, глянул в зеркало. Кожа над левой бровью у него была заклеена пластырем.
Дверь снова открылась, и в кабинет прошли двое. Один из них, усатый и какой-то взлохмаченный, прошел прямо к столу и, молча, вывалил на него из кармана растопыренной куртки газетный сверток. Второй сел, спокойно разглядывая Константина.
Суворов, улыбнувшись, присел, развернул сверток, выложил из него несколько пачек стодолларовых банкнот.
— Все? — громко спросил усатый. — В расчете?
Константин, не вставая, лениво протянул ему руку.
— Ты что, Боря, обиделся на меня, что ли? — он поднял бровь. — Не хочешь мне руку по-дружески пожать?
Борис ударил его по руке.
— Ох и сволочь ты, Костя! — сказал он. — Так парня уделал, что в больнице лежит! Ну ничего, побьет и тебя кто-нибудь, вот порадуюсь тогда от души! Знакомься, — он ткнул в сторону товарища. — Курдюков, Александр, приличный человек, поговорить с тобой, дураком, хочет! — он уселся на стул.
— С удовольствием, — Константин, улыбаясь, повернулся к Курдюкову. — Выпить хотите?
— Нет, спасибо, тот тоже улыбнулся. — Я выставляю против вас бойца. Условия обычные. Ставлю пятьдесят тысяч, и еще кое-кто поставит.
— Кто будет биться? — спросил Константин.
— Сергей Филимонов из Казахстана. Знаете?
— Слышал, кивнул Константин. — Ничего парнишка, левша, — он снова улыбнулся. — Принято.
Гости, молча, встали, по очереди пожали ему руки и пошли к двери.