Михаил, за ним Анна, прошли за дом, спускаясь по тропинке, ведущей к морю, и остановились. Прямо перед ними, в копне прелой соломы, раскинув руки и ноги, ничком, словно обнимая копну, неподвижно лежал человек. На нем были только брезентовые, штаны, выгоревшие на солнце до белизны, его длинные, нестриженные давно, цвета соломы волосы шевелил легкий ветер.
— Этот? — с удивлением и ужасом спросила Анна.
Михаил усмехнулся:
— Ну пьян, с кем не бывает, — он присел на корточки. — Я вам как специалист говорю, смотрите, — он стал пальцем вопить по загоревшей до черноты спине, показывая. — Ни грамма жира. Все мышцы развиты, но не перекачены. У меня, посмотрите, — Михаил сжал руку. — Можно и в три раза накачаться, а толку не будет.
Он взял Александра за плечи и перевернул его на спину.
— Вот видите, грудь крепкая, живота вообще нет, — Михаил пальцем провел по выпиравшим ребрам.
— Худой какой-то, — Анна с сомнением и некоторым отвращением разглядывала неподвижное тело.
— Это не страшно, — успокоил ее Михаил.
— Не знаю, если б вы не занимались боксом, я бы не поверила. Он вас побьет?
— Счас вряд ли, а месяц его погонять, черт его знает, может, й побьет. Ну что, будить?
— Не знаю, подождите, — остановила его Анна.
— Ну, думайте. Я бы попробовал, аж сам загорелся! — Михаил замолчал.
Анна прошла несколько шагов, остановилась у плетеной изгороди, глядя в море. Михаил осмотрел стены дома, попробовал их на прочность.
Александр вдруг пробудился, сел, глядя то на Анну, то на Михаила.
— Рыбы нет, икры нет, — еле выговорил он. — Послезавтра приходите, — он снова лег на живет и замер.
Михаил подошел к Анне.
— Тут мелко, километров на десять по шею идти можно, — заговорил он тихо. — А за осетром они дальше ходят. Но там их рыбнадзор стережет, и днем, и ночью. Как лодку или баркас заметят, чуть не топят. За осетре подстрелить могут, их право. Вот, подлец этот, — Михаил указал на Александра, — да еще тут один мужик, выбирают ночь потемней, да чтоб шторм, чтоб волна была, отплывают на лодке километров за десять, на веслах, чтоб без шума. Потом Сашка снасти берет и еще километров пять вплавь, а то и десять. Ставит перемет и так же вплавь назад, к лодке. На следующую ночь снова на веслах, до конца отмели, и он снова плывет, один, с ножом. Находит перемет. Добывает осетра, если еще попался, вспарывает там же в море ему живот, икру в мешок и плывет обратно, а иногда и всю рыбину притаскивает. Вы азовских осетров видали когда-нибудь целиком?
— Этого не может быть, — сказала Анна.
Михаил пожал плечами.
— Как же он определяет, куда плыть, ночью?
— Не знаю, — сказал Михаил. — А только и рыбу, и икру у него покупал, не раз.
— Будите, — сказала она, вздохнув. — Посмотрим.
Михаил ушел за дом. Вернулся с полным ведром воды.
Молча, окатил Александра. Принес еще ведро, окатил снова.
Александр зашевелился, промычал что-то. Михаил за плечи усадил его, тряпкой отер ему шелуху с лица.
— Давно пьешь? — спросил он.
— Давно, — Александр закрыл глаза.
— Сколько дней, два, три, неделю?
— Иди к черту, — Александр отмахнулся и попробовал лечь.
Михаил встал и окатил его из ведра еще раз. Тот снова очнулся. Сел, улыбаясь.
— Драться будешь? — спросил его Михаил.
— Буду, — Александр попробовал встать.
Михаил усадил его на копну:
— Ну, вот как с тобой говорить? Вот это, кто? — он указал на Анну.
Александр мутно посмотрел на нее.
— Верка Снегирева, кажись, — сказал он.
Михаил поднял его за плечи, поставил на ноги. Придерживая, подтолкнул к морю.
— Давай, давай, проплывись. Поговорить нужно серьезно.
Александр оттолкнул его и, шатаясь, как раненый, пошел к море.
— Он же утонет, такой, — сказала Анна, глядя ему вслед.
— Не утонет, — улыбнулся Михаил.
Сашка упал. Снова встал, побрел по отмели, заходя в море, и когда вода дошла ему до пояса, поплыл. Голова его болталась среди волн, но он плыл и плыл в море и вскоре пропал.
— Ну идемте, — сказал Михаил, поворачиваясь к дому. — Теперь обождать надо, пока в себя придет.
Александр, кое-как причесанный, в старом дешевом костюме, в рубашке, застегнутой на все пуговицы, сидел на заднем сиденье смирный, бледный, мучимый похмельем. Машина неслась по горной дороге. Михаил, сидевший за рулем, изредка поглядывал на Александра в зеркало, посмеивался. Анна задумчиво смотрела на горы…
Открыв дверцу машины, он помог Александру выбраться, вынул его чемоданчик.