— Далее, — продолжал Витя, — вычеркиваются все, кто ездит на «Вольвах», «Мерседесах», все кооператоры, главари мафий, члены профсоюзов и рэкет. Это мутно, шумно, непостоянно. Это надо месяц носиться по городу и всяким разным товарищам засовывать в задницу паяльник. Хлопотно это.
— Хочешь мороженое? — спросил заботливо Андрей.
— Можно, — важно согласился Витя.
Они стояли перед современным зданием с темными тонированными окнами.
— Итак, — Витя жевал мороженое. — Наш индивидуум сейчас на работе. Заметь, не в хорошем ресторане, не на конкурсе красоты, а на работе. Нет, он не посол, не торговый представитель. Он из второго эшелона. И сейчас мы найдем его машину.
— И как же? — Андрей с недоверием огляделся.
Множество машин на стоянке, самых разных марок, некоторые с иностранными номерами.
— Требуется найти самое простое, самое даже, просоветское «Жигули». Иди отсюда, а я оттуда, последние модели не смотри…
Они пошли по стоянке, оглядывая машины.
Наконец, Андрей выбрал одну из машин, огляделся с сомнением.
— Ну, похвастай, — подошел Витя.
Андрей кивнул на машину.
— Ну, брат, — Витя близоруко оглядел «Жигули». — Да, ты не индеец. На заднем сиденье кукла, а на переднем подстилка искусственного меха. Нет, брат, тебе не нужны сто тысяч.
— Ну, вот эта, — сердито ткнул пальцем Андрей.
— Ты меня огорчаешь, — Витя покачал головой, — ты посмотри, у нее колпаки на колесах.
— Ну и что колпаки? — разозлился Андрей.
— А то, колпаки. — Витя поднял палец, — идем.
Андрей поплелся эа ним. Витя остановился у простенькой белой машины, погладил ее ласково, и тут же к машине с другой стороны подошла женщина, отпирая дверь, спросила строго:
— Что это вы тут третесь?
— Мы не тремся, — вежливо объяснил Витя. — Мы воздухом дышим. У меня вот товарищ — даун, а я, вроде, нянька при нем, прогуливаю его. А вас как зовут?
Но женщина завела машину и уехала.
— Ничего. — Витя пошел дальше. — Наше дело молодое, можно ошибиться. Вот выпадут у тебя все зубы, напишешь тогда учебник, как добывать деньги, юноши и девушки зубрить тебя будут. Вот, — он указал на машину, такую же беленькую и простую. — Эта не подведет.
— А хозяин?
— А что хозяин. Если около сорока лет и холост, то деньги главные дома.
— Знаешь что, — нежно сказал Андрей. — Я бы тебя шлепнул.
— За что же?
— За твой редкостный ум и особую уверенность в жизни, просто непоколебимую уверенность.
— А ты как думал, это тебе не старушек топором рубить…
Андрей хмурый сидел на турникете, мимо проносились машины. Стоянка постепенно пустела. Подошел Витя, принес еще мороженое: Они молча ели его. Вдруг Андрей выпрямился.
К машине подошел человек. Обычный мужчина, лицо серое, одет просто и строго, чуть полнеющий, лет сорока. Он бегло, но внимательно осмотрел машину, открыл дверцу и сел.
— Ну, — шепнул Витя и вдруг встал. — Если этот гусь не будет орать и меня не ударит, то деньги у него дома…
Человек уже выезжал из ряда, когда дорогу ему перегородил Витя. Он встал спиной к машине, продолжая есть мороженое. Человек посигналил. Витя оглянулся, махнул на него рукой, не уступая дороги.
Андрей с удивлением следил за ними со стороны.
Мужчина, высунувшись из окна; глядел на Витю, затем сдал назад, с трудом развернулся, снова осторожно двинул машину вперед, объезжая Витю. Тот вдруг кинул мороженое в заднее стекло.
Андрей ждал.
Мужчина внимательно оглядел Витю, затем тронулся дальше, объехав, обернулся, прибавил газу. Машина его вышла на улицу и не слеша пошла среди других. По стеклу стекало растаявшее мороженое.
Андрей встал, он почему-то был взволнован. Подошел Витя.
— Да ты Печорин какой-то, фаталист, — Андрей похлопал его по плечу. — Я все ждал, когда он тебя бить начнет.
— Зачем? — Витя вытер пальцы, закурил, улыбаясь. — Он не мог, он был занят… Он сохранял свои деньги. Я же хам, а у него деньги, а я хам, а у него деньги…
Они стояли, смотрели друг на друга.
— А что, Андрюх, давай грабить будем.
— А писать?
— И писать. Грабить и писать. Писать и грабить…
— Шашлык? — смеясь предложил Андрей и они пошли по улице.
— А деньги?
— Мне одна женщина за успехи двести рублей подарила вчера…
В общежитии Андрей зашел к знакомому оператору, взял у него бинокль.
— Девок в окнах подглядывать? — спросил тот.
— Девок.
— А где смотреть будешь?
— У бани, на Киевской…
Он ждал его у стоянки. Когда мужчина появился, Андрей отвернулся, быстро отошел за угол, сел в ожидавшее его такси: