— Ты один? — снова спросил Андрей.
— Один. — Парень снова оглянулся куда-то. — А что?
Андрей пошел на него, тот пятясь осторожно вошел в маленькую кухню, зашел за стол.
Андрей молча, придвинув табурет, сел, не сводя с него глаз, принялся очищать грязь на залоснившихся рукавах пиджака. Парень вдруг засмеялся быстро:
— Ну ты чего как псих? Все ходишь, говори, что надо.
— Сядь, — тихо сказал Андрей. — Коля…
— Страшный какой… — Коля медленно сел на край стула, глаза его быстро обежали кухню, снова остановились на Андрее.
Она молчали. Андрей тихо, медленно начал раскачиваться, руки его лежали на коленях. Он сидел и качался, и качался, не сводя глаз с парня.
— Ну ты чего? — не выдержал тот.
— Зачем она приходила?
— Кто?
Андрей расстегнул пиджак и не спеша достал «Марголин», взвел его, убрал под стол. Казалось, он просто сидит, наклонившись к столу, спокойный, тихий.
Парень потрогал стол, подобрал под себя ноги, сел прямо:
— Ты чего? Я-то здесь при чем? Ее не у меня взяли. Я из окна видел, она вышла уже, а ее двое ждут, взяли под руки, она глянула наверх, и я понял… Я-то здесь при чем? Ты, псих! Сами виноваты, попались!
— Зачем она приходила?
— Да так просто… Посидели, поговорили… Она фотографии свои забрала… Твое-то какое дело, ты! — заорал он вдруг. — Сука! Чего ты лезешь?
Андрей раскачивался снова, сказал совсем тихо:
— Убью я тебя…
— За что? — Коля встал, сел снова. — За что?
— Зачем она приходила?
— Да! — заорал он снова. — Да! Я ее драл здесь. Да!
— Врешь… Зачем она приходила?
— Да откуда я знаю? Просто зашла, я говорю, посидели, поговорили и все. Все! Это же баба, тварь, кто ее поймет! Ты что? — он смотрел на ствол. — Ты что, из-за бляди повелся…
— Нет, — Андрей снял предохранитель. — Ты тварь, подонок, из-за тебя все вышло. Если бы ты женился…
— А ты сам… Сам! — заорал он. — Да подожди, подожди секунду. — Он смеясь выбрался из-за стола, достал откуда-то снизу бутылку водки, звякнул вилками, ножом, бросил зачем-то тарелку, закатавшуюся перед Андреем. — Сейчас, подожди… — И вдруг, кинувшись, ударил Андрея в грудь.
Тот, чувствуя, что падает, хотел выстрелить, но «Марголин» уже выкрутили, вырвали из его руки. Он, не понимая, в чем дело, почему не может бороться, почему руки не слушаются его, все старался встать, съезжал медленно по стене, в кухню вбежал второй парень, постарше, пнул его в бок, сказал что-то Коле, тот, тяжело дыша, держал «Марголин», кричал глухо:
— Тварь, убить меня хотел! Убить хотел…
А Андрей все съезжал и съезжал на пол, с удивлением глядя на гладкую деревянную рукоять, торчавшую у него в груди:
— Тварь, убить хотел, вот ведь… убить хотел… — Коля дрожащими руками налил в стакан водки.
Андрей закашлял на полу красным.
— Испачкает все. — Второй, приподнял его, прислонил к стене. — Мешок надо. От шубы…
Он выбежал в комнату. Коля выпил наконец водки, задышал, наклонился, разглядывая Андрея:
— Ну что? Говорил, не лезь… Убить хотел…
— Дурак… — Андрей хрипел, дотянувшись до груди. — Вытащи.
Вернулся второй с большим, прозрачным мешком из толстого полиэтилена, вытряс на пол крошки нафталина.
Вдвоем, торопясь, они надели мешок на ноги Андрею, помогая ему, подняли вдвоем, натянули хрустящий полиэтилен до горла, снова посадили, второй с трудом, упершись коленом ему в грудь, вытащил широкий мокрый нож, что-то захрипело в его груди, светлые розовые пузыри вышли горлом, Андрей уронил голову.
— Главное, чтоб дыр не было, — сказал старший парень, проверь мешок. — Кончать надо…
— Как?
— Как, как. Голову придержи, — он взял покрепче нож.
— Подожди. Может, не надо?
— Ну давай «скорую» вызовем! — зло крикнул он. — Нежный?
— Подожди. — Коля взял стакан с водкой, наклонившись, влил Андрею в пузырящийся рот.
Тот, закашлявшись, захрипел, пришел в себя, глянул на них жалко, грустно.
— Кончать надо, — торопил старший.
— Подожди…
— Постойте, — Андрей сказал тихо. — Не убивайте… — голова его моталась непослушно, полиэтилен прилип к животу, бурый, как на оттаивающем мясе. — Мне еще надо… — Он вдруг замер, глядя на их склонившиеся лица, на нож, взгляд его стал тоскливым.
— Ну все, — сказал старший, взял его за волосы.
— Ладно… — ясно сказал Андрей, он что-то делал руками в мешке. — Сейчас… — он наклонился, кусая что-то, потянул, вытащил зубами матовое кольцо с алюминиевыми усиками.
Они смотрели с удивлением, ждали, а он падал набок, и, когда упал, из мешка выкатился глухо черный ребристый лимон.