Раздался звук отодвигаемых стульев, это дворяне Аврина занимали свои места за столами. Слева от монаха уселся крупный мужчина с седой бородой. Справа от него сидел не кто иной, как сэр Бректон, одетый в светло-синий камзол. Его сходство с Уэсли не вызывало сомнений. Рыцарь встал и с широкой улыбкой поклонился тучной женщине, которая опустилась на стул слева от Адриана, и он с радостью узнал Женевьеву Харгрейв Рошелльскую.
— Прошу меня простить, достопочтенный сэр, — сказала она, устраиваясь удобнее. — Очевидно, они собирались посадить сюда хрупкую юную принцессу, а не герцогиню в возрасте! Я уверена, что вы тоже на это рассчитывали. — Она подмигнула Адриану.
Адриан понял, что все ждут от него ответа, и решил не рисковать:
— Я рассчитывал только на то, что ничего на себя не опрокину, — сказал он с притворным раскаянием. — Ни о чем другом даже думать не смею.
— О, дорогой, значит, это происходит с вами в первый раз… — Она посмотрела на рыцаря, сидевшего на противоположной стороне стола. — Осмелюсь предположить, сэр Бректон, что сегодня вечером у вас будет соперник.
— Что вы имеете в виду, миледи? — спросил он.
— Этот человек наделен не меньшей скромностью, чем вы.
— В таком случае для меня честь находиться с ним за столом, но еще больше радует возможность видеть вас.
— Мне жаль всех присутствующих здесь принцесс, ведь не вызывает сомнений, что мне повезло больше остальных дам, поскольку я оказалась за одним столом с вами. Как прикажете к вам обращаться, сэр? — спросила она у Адриана.
Все еще сидевший Адриан осознал, что совершил ошибку, ему следовало встать, как это сделал сэр Бректон, когда появилась Джинни. Он неловко поднялся на ноги и поклонился.
— Сэр Адриан, миледи, — сказал он, ожидая увидеть протянутую руку.
Но когда герцогиня протянула ему руку, он почувствовал себя глупо, однако запечатлел легкий поцелуй на тыльной стороне ее ладони. Он был уверен, что его угловатость вызовет всеобщий смех, но ничего подобного не произошло.
— А я Женевьева, герцогиня Рошелльская.
— Приятно познакомиться, — поклонился Адриан.
— Вы, конечно, знаете сэра Бректона.
— Лично мы не знакомы.
— Он военачальник Северной имперской армии и фаворит предстоящего турнира.
— Кто считает его фаворитом, миледи? — спросил сэр Элгар, отодвигая стоявший рядом с сэром Бректоном стул и усаживаясь с элегантностью слона. — Я уверен, что в этом году я более чем когда-либо могу рассчитывать на благосклонность Марибора.
— Вы имеете полное право так думать, сэр Элгар, но лично я подозреваю, что ваше бахвальство намного превосходит ваше умение держаться в седле, и это после долгих лет бесконечных упражнений в верховой езде, — ответила герцогиня, заставив монаха рассмеяться.
— Со всем уважением, ваше высочество, — с холодной серьезностью заговорил сэр Бректон, — но сэр Элгар совершенно прав, только Марибор решит, кто станет победителем турнира, а сейчас никто не может сказать наверное, кому он на самом деле благоволит.
— Я не нуждаюсь в вашем одобрении и не намерен служить пьедесталом ваших добродетелей, — раздраженно возразил сэр Элгар. — Вы не монах, а посему прошу избавить нас от ваших благочестивых наставлений.
— Не стоит так поспешно отвергать одобрение или наставления монаха, — негромко произнес мужчина в монашеском одеянии, — ибо через него небеса могут сообщать мирянам свою волю, не так ли?
— Прошу меня простить, святой отец. Я ничего не имел против вас, а лишь порицал далекого от церкви будущего затворника.
— Всякий раз, когда звучит слово Марибора, я умоляю вас к нему прислушаться, — произнес низкорослый мужчина с грушеобразной фигурой, усаживаясь на свободное место рядом с герцогиней. Он поцеловал ее в щеку и назвал дражайшей Женевьевой. Адриан никогда прежде не встречал Леопольда, герцога Рошелльского, но сразу понял, кто он такой, благодаря рассказам Альберта. Сэру Гилберту досталось место рядом с Элгаром.
Пока еще никто не сел справа от Адриана, и он надеялся, что так и будет до конца пира. С одной стороны его фланг защищала герцогиня, и ему оставалось опасаться лишь фронтальной атаки. Пока Адриан размышлял на эту тему, появилось еще одно дружеское лицо.
— Всем удачного Праздника зимы! — приветствовал всех собравшихся за столом Альберт Уинслоу.