"Пельмени, или загадай желание"
Сижу в своём любимом кафе, созерцая через огромное стекло витрины, как люди суетятся в преддверии Нового года, и безудержно плачу. Мне тридцать шесть. Мои репродуктивные яйцеклетки можно пересчитать по пальцам. И я одинока. Точнее я стала одинокой одиннадцать минут назад!
В кармане вибрирует телефон и на экране высвечивается фотография мамы. Сделав пару выдохов и вдохов, вытираю нос салфеткой и нажимаю кнопку.
- Мам, привет, - вроде бы получилось неплохо.
- Маруся, почему ты расстроена? Он что, опять не сделал тебе предложение? – строгим и одновременно обеспокоенным голосом спрашивает мама.
- Сделал, - всхлипываю я.
Мама всегда безошибочно улавливает мое настроение.
- И?
- Он предложил мне расстаться.
И я снова заливаюсь слезами, не в состоянии контролировать этот безудержный поток. Мама замолкает на несколько секунд, а потом, кажется, со смехом в голосе спрашивает:
- Кто? Морозов?
- Конечно, Морозов! Кто же еще?! - возмущенно плачу в трубку.
Мама заливается отрывистым смехом и мои слезы прекращаются как по волшебству.
- Ой, уморила ты меня, Маруся, - продолжает смеяться мама. - А почему ты плачешь? - между приступами веселья, умудряется вставить она.
- Мама, меня бросили после пяти лет отношений, так и не сделав предложение! Ты еще спрашиваешь, почему я плачу? - в конце концов, что тут непонятного-то?
- Подумаешь беда, - произносит мама уже серьёзней. – Эти отношения с самого начала были обречены на провал. Я говорила тебе не раз.
- Знаю, - шмыгаю носом. – Просто я хотела избежать боли. Не хочу... Как ты…
- Маруся, - вздыхает мама. – Бесцельно потратить пять лет своей жизни только потому, что ты надеешься избежать боли - вообще не вариант. А потом твой отец уже точно такого бы не одобрил, - мама давит на больную мозоль.
Папа! В душе появляется привычная тоска, и я судорожно вздыхаю. Мама с папой были моим ориентиром идеальных отношений, сколько себя помню. Всегда вместе, всегда рука об руку. Они, как подростки, вечно зажимались по углам. Папа шептал маме развратные пошлости, а она хихикала и посылала ему многообещающие взгляды. По выходным они лепили пельмени и пили коньяк, заедая его бутербродами. Это была любовь, которая просто сочилась из каждого слова, каждого жеста.
А потом наступила тьма. Шест лет назад у папы обнаружили рак, и он угас буквально за месяц. Мама тогда вся почернела, словно в ней выключили свет. Тогда я испугалась, что потеряю и её. Целый год не отходила от неё, пыталась вернуть к жизни. И мама ожила! В один прекрасный день она, просто встала с постели, привела себя в порядок и приготовила мне завтрак. Первый за целый год. С тех пор она пыталась жить, а я пообещала себе, что никогда никого так не полюблю. Не хотела! Не могла!
В тот год я встретила Морозова и поняла, что это именно тот вариант, который мне подходит. Никакой романтики. Ни пельменей по выходным, ни бутербродов с коньяком. Он рассуждал рационально о жизни и о нашем будущем. Все шло неплохо. У нас была съёмная квартира, работа, секс два раза в неделю и планы на ипотеку.
И вот сегодня, когда я думала, что он, наконец, сделает мне предложение вступить в нашу общую, выверенную, чётко распланированную жизнь, Морозов сказал, что влюбился в свою секретаршу и нам больше не по пути. Я никогда не любила его, но именно это и делало его ценным для меня. С ним я не была уязвима.
- Что же мне теперь делать, мама?
Мама снова смеётся и тут же предлагает вариант в её духе:
- Влюбись!
- Мам!
- Маруся, ты решила, что если не влюбишься, то сможешь избежать боль потери. И как получилось? Нет! Позволь себе уже расслабиться. Вокруг столько прекрасных волшебных событий. Везде знаки. Дай шанс! Соверши глупость! Переспи с первым встречным!
- Ушам не верю, что это предлагаешь ты, мама, - я смущена её словами, но понимаю, что в чем–то она права.
- Ты знаешь, что я права, - снова, смеётся мама. – На носу Новый год. Загадай желание и скажи «Да будет так»! А теперь, выше нос и вперёд навстречу глупостям. И не забудь, что жду тебя в выходные на пельмени.
- Пока, мам. Береги себя, - шепчу в трубку и нажимаю отбой.
Мама права. Нельзя все время отсиживаться в окопе. Так дети на свет не появятся! А я очень хочу ребёнка. Точно! Зову официанта и заказываю фужер шампанского. Тот отвечает, что шампанское продаётся только в бутылках, и я воспринимаю это как знак.
Пока он наливает мне шампанское в фужер, я вырываю листок из блокнота и пишу: «Хочу чтобы у меня в Новом году родился ребёнок. Голубоглазый карапуз с ямочками на щечках». Официант отходит, а я чиркаю зажигалкой и поджигаю листок.