Она кивнула и всхлипнула, ещё сильнее прижимая его руки к себе.
— Мне… мне…
— Нравится?
— Мм-м-м-хм. Я…
— Чрезвычайно везучая женщина, которая заполучила такую замечательную, красивую, сексуально возбуждающую пару?
Он усмехнулся, когда она толкнула его локтем.
— Просто подожди, пока не заглянешь внутрь, — промурлыкал он. — Четыре спальни, включая огромную главную спальню с гардеробной, две с половиной ванные комнаты, огромная кухня, огромный сад, в котором могут бегать медвежата, и кабинет, который, как я полагаю, мы можем превратить в игровую комнату либо для детёнышей или нас — если ты понимаешь, о чём я.
Ганнер укусил её за плечо, и Эрин тихо застонала.
— Мне не следовало заставлять тебя смотреть «Пятьдесят оттенков серого», — пробормотала она. — Но на самом деле это невероятно, Ганнер. Можем ли мы это себе позволить?
— Конечно, мои родители дали нам первоначальный взнос, так что мы в шоколаде.
— Я не хочу быть им должна…
— Дали, детка, а не одолжили. Они хотели дать нам что-нибудь для медвежат, и я сказал, что это будет лучше всего. Ты ведь не злишься на меня за то, что я всё это устроил?
Эрин медленно повернулась к нему лицом. «Всё, что она делала в эти дни, было медленным».
— Мне нравится. Это лучший подарок, который мне когда-либо дарили.
— Ты имеешь в виду что-то ещё, кроме трёх маленьких подарков прямо здесь.
Ганнер провёл рукой по её вздувшемуся животу и пошевелил бровями, ухмыляясь.
Эрин закатила глаза.
— Теперь о нашем доме, мы можем посмотреть?
— Ага. Я надеялся, что мы на самом деле сможем начать въезжать сегодня, но владелец тянет время. Надеюсь, к концу недели он съедет. Но он сказал, что мы можем прийти и начать замеры мебели или чего-то ещё. Нам нужно купить много мебели.
— Не могу дождаться.
Особенно ей хотелось купить кроватку, вернее, детские кроватки.
Ганнер испытующе посмотрел на неё.
— Ты действительно удивлена, да?
Эрин нахмурилась.
— Конечно. Почему ты спрашиваешь?
Он пожал плечами.
— Я просто беспокоился, что ты можешь увидеть это, вот и всё.
— Нет, у меня не было видений. Это лучший сюрприз, который у меня когда-либо был.
— Ты имеешь в виду, кроме…
— Мы осматриваем дом или как?
Эрин нетерпеливо топнула ногой.
Ганнер просиял, распутывая руки и беря её за руку.
— Пойдём, я проведу тебе экскурсию.
Эрин остановила его и нежно притянула для поцелуя. Его руки ласкали её спину, прежде чем остановиться на её заднице. Она ответила ему приглушенным «люблю тебя», а он ответил «ну, ты всего лишь человек», за что получил игривое похлопывание по плечу.
Когда они, наконец, отпряли друг от друга, она бросила на него застенчивый взгляд.
— Теперь мне неловко из-за того, что я подарила тебе на День святого Валентина. Я могу забрать их и дать тебе что-нибудь получше.
— Не смей, — прорычал Ганнер, его глаза вспыхнули коричневым цветом его зверя. — Кроме того, уже слишком поздно. Я уже ношу их.
Он ухмыльнулся, когда её взгляд метнулся к его паху. Да, она купила ему шёлковые боксеры с принтом в виде маленьких похотливых дьяволов. Почему? Потому что он был её похотливым дьяволом. Серьёзно, несмотря на её растущее тело, его страсть к ней, казалось, никогда не ослабевала — на самом деле, казалось, она становилась сильнее с каждым днём. На прошлой неделе она едва вышла из дома, потому что он, казалось, собирался сорвать с неё всю одежду и снова и снова заниматься с ней любовью. «Да, это была тяжёлая жизнь».
Эрин улыбнулась ему.
— Не могу дождаться, когда увижу их.
Его грудь вздымалась, а глаза были закрыты.
— Давай вернёмся в квартиру и…
— Позже, — твёрдо сказала она, — давай сначала посмотрим наш новый дом.
Ганнер хрипло вздохнул.
— Ладно. Но после…
— Да, после, — засмеялась она.
Эрин не смогла сдержать улыбку, когда вошла в дом. Он был прекрасен. Да, она определённо могла представить, как их детёныши бегают по дому, создавая хаос. «Что, если они пошли в отца, вполне вероятно».
Подойдя к дому, они заметили, что нынешний владелец цепляется за диван. После некоторого подталкивания Эрин Ганнер предложил ему помощь. Эрин несколько мгновений смотрела на своего огромного, мускулистого мужчину, наслаждаясь тем, как напряглись его мускулы, когда он легко поднял тяжёлый предмет. Но потом появилось любопытство, и ей просто нужно было взглянуть на свой новый дом. Эрин провела большую часть своего детства, живя в серых, ужасных больницах и психиатрических больницах, потому что её семья считала её экстрасенсорные способности неуправляемыми. Тот факт, что она и Ганнер будут воспитывать здесь своих детей, вызывал у неё слёзы. «Глупые гормоны!»