Раздался грохот, за которым последовало восклицание «чёрт» от женщины, а затем «это антиквариат, сука» от другой женщины. Эрин прошла в гостиную. Она нашла молодую женщину, собирающую осколки того, что в прежней жизни могло быть вазой.
— Привет.
Молодая женщина резко подняла взгляд, а затем немного расслабилась, увидев Эрин, хотя её глаза никогда не теряли намёка на насторожённость.
— Вы, должно быть, новый владелец, — сказала она прямо.
— Эрин Кристиансен, приятно познакомиться.
— Шелли Палмер.
Она посмотрела на Эрин сверху вниз, прежде чем ухмыльнуться.
— Значит, вы замужем за этим великолепным белым медведем-перевёртышем, да? Видимо в постели так же хорош, как и выглядит.
Эрин покраснела и проигнорировала этот комментарий.
— Дом великолепный. Держу пари, вам жаль оставлять его.
Шелли фыркнула и перекинула волосы через плечо.
— Я думаю, что это мозолит глаза. Все дома вокруг такие. Они должны снести их и построить что-то современное.
— Да пошла ты, пустоголовая, — рявкнул другой женский голос, который слышала Эрин. — Единственное место, где такая стерва, как ты, чувствовала бы себя как дома, — это угол улицы.
Эрин оглядела комнату. Там больше никого не было. Шелли даже не вздрогнула от ненавистных слов. Эрин собиралась спросить Шелли, кому принадлежал голос, когда человек материализовался прямо рядом с Шелли. Это была рыжеволосая женщина, на несколько лет старше Эрин, на несколько дюймов ниже и на несколько фунтов тяжелее — вес до рождения ребёнка, — и она свирепо смотрела на Шелли. «Кроме того, она определённо была мертва». Тот факт, что она проходила сквозь мебель, был тому подтверждением.
Призрак собирался сказать что-то ещё, когда заметил, что Эрин уставилась на неё.
— Ебёна мать! Ты можешь видеть меня!
Её лицо осветилось призрачным ликованием.
Шелли, которая понятия не имела о существовании призрака, не говоря уже о том, что она вторгается в её личное пространство, хмуро посмотрела на Эрин.
— Что случилось? Если тебя тошнит, иди в ванную, иначе мне придётся убирать.
Эрин выдавила милую улыбку, избегая смотреть на призрака, который танцевал вокруг и снова и снова напевал «она видит меня».
— У меня всё нормально. Я просто собираюсь осмотреться наверху.
С этими словами она поковыляла и сумела добраться до одной из спален, прежде чем призрак появился перед ней. Эрин удалось не завизжать, но только потому, что она ожидала этого.
Призрак скрестил руки.
— Как ты можешь меня видеть?
— Экстрасенс, — выдохнула Эрин, падая на кровать.
В этом доме было чертовски много лестниц. Возможно, они могли бы инвестировать в лестничный подъёмник до конца её беременности. Она достала из сумочки бутылку воды и сделала глоток.
— Превосходно! Ты поможешь мне найти моего убийцу.
— Что?
Вода текла повсюду.
Эрин сидела на краю их кровати, размышляя над тем, что сказал ей Шеннон — призрак. Шеннон и её муж Майк жили в этом доме до тех пор, пока год назад Шеннон однажды вечером не пришла домой и подверглась нападению. Она едва помнила это. Она просто вошла в парадную дверь, кто-то схватил её, она почувствовала, как игла вонзилась ей в шею, а потом… ничего. Следующее, она стала призраком, слоняющимся по дому.
Она видела, как Майк запаниковал из-за того, что она исчезла. Он вызвал полицию, организовывал поиски, предлагал вознаграждение, делал бесчисленные обращения по телевидению, но всё это ни к чему не привело. Кто-то убил Шеннон, и её тела нигде не нашли.
Шеннон не была слишком сентиментальна по этому поводу. Нет, она была в полном бреду. Она пыталась кричать на мужа, но всё напрасно. И ей приходилось наблюдать, как Шелли — задорная, стервозная помощница мужа (слова Шеннон) — всё чаще и чаще заходила к ней домой. Месяц назад Майк сказал Шелли, что больше не может жить в доме, который так любила Шеннон, и хочет от него избавиться. Подхалимская шлюха Шелли (слова Шеннон) согласилась с ним и подтолкнула его к быстрой продаже. «Что объясняет, почему Ганнер получил такую хорошую сделку».
Однако теперь, когда приехала Эрин, Шеннон казалась невероятно оптимистичной, что она может сделать то, что не смогли копы и её муж. А именно — узнать, что с ней случилось. На самом деле у Шеннон был определённый список пожеланий: