Если да, то он хранил это в тайне.
— С сочельника. Я спас ей жизнь, — гордо сказал он ему.
Уэс фыркнул. Он слышал историю о ситуации с заложниками в канун Рождества. По словам спецназовца Лейка, пингвин, которую он теперь знал, как Пенни, помчалась на помощь Диасу на роликовых коньках и спасла ему жизнь.
— Удивлён, что ты не представил её всем.
Оглядываясь назад, было немного странно, что Диас практически исчез из бара с Рождества. Обычно он был там каждую ночь.
Диас вздрогнул.
— Да, она тоже так думает. Она начала думать, что я стесняюсь встречаться с ней, поэтому мне пришлось привести её сюда.
— Это так?
— Нет! — взревел Диас, отчего крошечный кабинет и всё, что в нём, загрохотало. — Во-первых, я не стесняюсь. А во-вторых, я бы никогда не стыдился Пенни. Просто не хотел, чтобы кто-нибудь из придурков, которые здесь работают, обнюхивали её.
Уэс заметил, что на столе Диаса на почётном месте стояла фотография Пенни в крошечных шортиках, обтягивающей розовой футболке с надписью: «Летучий гонщик» и роликовых коньках. Она выделялась на фоне фотографий многих членов семьи Диаса и его «Корветтом». На самом деле фото Пенни было прямо перед «Корветтом» — автомобилем, который, как ранее утверждал Диас, был любовью всей его жизни.
Диас вытащил коробку из ящика стола и открыл её, чтобы показать Уэсу кольцо. Это была тёмная жемчужина, оправленная среди бриллиантов.
— Я планирую попросить её выйти за меня замуж в День святого Патрика.
Брови Уэса взлетели вверх. Диас, самая большая гончая собака или гончая кошка в здании, самец, который даже редко называл женщинам свою фамилию, на самом деле нырял в брак с невероятной скоростью.
— Вау, это… быстро.
Диас слабо улыбнулся, глядя на кольцо.
— Она моя пара. Я не дам ей уйти. Я собираюсь попросить её выйти за меня замуж и спариться со мной.
Он захлопнул коробку.
— Я просто надеялся спариться с ней до того, как мне придётся представить её кому-нибудь из моих похотливых друзей-ублюдков. Чёрт, я надеялся сделать это в День святого Валентина, и я бы это сделал, если бы не та банда стриптизёров, которые врывались в дома, устраивали приватные танцы и воровали всё, что могли унести.
Уэс мрачно кивнул. Он вспомнил, как Диас, и его команда, арестовали их. Он никогда не видел столько мужских стрингов или грудных мышц, смазанных детским маслом, в одной комнате. Некоторые из женщин, которых они ограбили, писали им в тюрьму.
— Так почему же ты не познакомил её с моей командой?
Диас нахмурился.
— Я не делю её ни с одним мужчиной в этом здании. Я показал ей столовую, спортзал, потому что знал, что он будет пуст в это время дня, архивы, где тусуются зомби, лаборатории техников, потому что все они кретины — и она ни за что не предпочтёт мне одного из ботанов, и я познакомил её со всеми женщинами в здании, кроме Шарлин из спецназа.
Уэс подумал, что это, вероятно, мудро. Шарлин, страусиха-перевёртыш, была женским эквивалентом Диаса, и ей так же нравились женщины.
Он хлопнул Диаса по спине.
— Удачи тебе. И помни, когда она скажет «нет», в «Выносе мозга» распродажа кошачьей мяты.
Уэс вылетел за дверь до того, как Уолт успел его ударить.
Пенни теребила ремешок сумочки, терпеливо ожидая прихода Диаса. Её внутренняя пингвин попыталась неодобрительно надуть губы. Она не была неуверенной. У неё не было причин быть. Он не сказал этого, но она была уверена, что Диас любит её. «Достаточно уверена». Иногда у неё было шестое чувство в отношении таких вещей, и она испытывала такое же сильное чувство веры, как когда была уверена, что провалила экзамен по вождению. Конечно, во время теста она сбила с толку двух других водителей, проехала мимо знака «стоп», случайно выехала на автостраду и была остановлена за превышение скорости — но дело было не в этом.
Диасу определённо нравилось быть с ней. А что касается любви — это было непрестанно и невероятно. Они не могли даже посмотреть кино, чтобы их не вышвырнули за край непристойности. Диас не мог прожить ни минуты, не прикасаясь к ней, и, конечно же, она была бессильна сопротивляться его опытному вниманию.
Пенни любила его. Она не сомневалась в этом. И разве не она настаивала на том, чтобы они не торопились? Конечно, они уже встречались с семьями друг друга на Рождество. Она была ошеломлена. Его дразнили. Но, помимо этого, они просто постоянно встречались и, очевидно, занимались сексом так часто, как только могли. И её это вполне устраивало. Когда они впервые встретились, она не была готова сразу к спариванию и хотела потратить немного времени, чтобы узнать друг друга. Но теперь она знала его и была более чем готова к слову на букву «Л».