Его кот заворчал. Диас потянул её за кабинку и впился в её губы очень тщательным поцелуем со вкусом манго и чатни. Это заставило её вздохнуть и ресницы Пенни затрепетали.
Придурки не могли сомневаться в том, кому она теперь принадлежит. И всё же… их взгляды всё ещё были прикованы к Пенни. Она снова застонала, и один из них облизал губы. «Облизнул. Свои. Чёртовы. Губы».
Диас почувствовал, как его грудь сжалась, когда он изо всех сил пытался сдержать свирепого ягуара внутри. Но потом он кое-что заметил. Это были не только они. Многие мужчины смотрели на неё. На самом деле, все мужчины в ресторане, которые не были с женщиной, смотрели на неё, плюс парень средних лет, который явно был на свидании со своей матерью. «Его мать не выглядела довольной тем, что она больше не была центром его мира». Даже официант бросал на Пенни вожделенные взгляды. Идиот только что опрокинул на клиента целый поднос с напитками. Не волнуйтесь, клиент был слишком занят, глядя на Пенни, чтобы обращать на это внимание.
— Что-то не так с этим местом.
— Я знаю. Им следует подавать пешвари нааны (прим. перев.: разновидность индийского хлеба с начинкой из сухофруктов и кокоса). Думаю, я собираюсь пожаловаться менеджеру.
— Нет, это клиент, он… не в себе.
Пенни подняла голову, и все самцы вернулись к еде.
— Мне кажется, всё нормально.
— Все мужчины здесь пялятся на тебя.
Пенни фыркнула.
— Ты преувеличиваешь.
— Хорошо, все одинокие мужчины здесь пялятся на тебя.
Его ягуар зарычал. И что ещё хуже, их, казалось, не заботило, что Диас, очевидно, был её парнем.
— Ради бога, женщины всё время смотрят на тебя, и я не жалуюсь. Ну, не вслух. Или, по крайней мере, не вслух очень часто. Ладно, может быть, я много жалуюсь на твою соседку, но она явно пытается залезть в твои узкие, узкие штаны.
— Она замужем, — пробормотал он, осматривая других мужчин.
— Но ей это явно не мешает.
— Она не в моём вкусе.
— А кто в твоём вкусе?
Диас повернулся и увидел, что её огромные серебряные глаза смотрят на него с любопытством. Она закусила розовую губу, и её щёки покраснели.
— Милые, упрямые пингвины, — пропел он, прежде чем снова поцеловать её, к её большому удовольствию.
«Его просто смущало, что сегодня вечером этот тип был любимым и у всех остальных».
Борис хлопнул по ботинкам аллигатора-перевёртыша.
— Ноги вниз, — пророкотал он.
Калеб усмехнулся, и Борис холодно посмотрел на него, пока тот не подчинился. Хороших ночных охранников было трудно найти. Ему было жаль, когда Амадей, предыдущий ночной охранник-вампир, решил отдать своей девушке все свои деньги и последовать за ней в Канаду, чтобы присоединиться к коммуне хиппи.
«Судя по всему, двухсотлетний возраст не делал вас умным или невосприимчивым к кокетливой улыбке».
Он выпрямился, когда из лифта вышла Сесиль, один из директоров АСР и лебёдка-перевёртыш. Она остановилась и послала им обоим тёплую улыбку.
— Доброго вечера вам обоим, — пропела она своим музыкальным голосом.
Борис натянуто кивнул, и Сесиль слегка покраснела, прежде чем выскользнуть из двери в гараж. Аллигатор не сводил глаз с портативного телевизора. Медведь Бориса сдержал рычание. Смотреть телевизор было тем, чем Борис никогда бы не стал заниматься на дежурстве.
Подождав двадцать секунд, Борис хмыкнул Калебу и последовал за ней. Он держался на постоянном расстоянии, ожидая, пока женщина доберётся до своей машины. Когда она это сделала, его медведь кивнул, и Борис повернулся, чтобы добраться до своего грузовика. Так погрузившись в свои мысли, что едва не пропустил удивлённый возглас. Он был таким мягким, таким сладким, что он почти принял его за ветер. Его медведь завыл, почувствовав опасность, и Борис развернулся и увидел, что Сесиль борется с кем-то, одетым в чёрное.
Борис бросил свою спортивную одежду и с рёвом, похожим на боевой клич, помчался к Сесиль. Он сорвал с себя одежду, когда мех, клыки и когти выдвинулись вперёд. К тому времени, когда он добрался до них, он превратился в огромного медведя кадьяка и бросил весь свой вес на мужчину, напавшего на Сесиль, врезав его в её машину, заставив того ослабить хватку на её руке.
Сесиль упала на пол и, издав всхлип, перевернулась на спину. Фигура в чёрном тут же рухнула, потеряв сознание от удара. С усилием медведь проигнорировал его, чтобы заняться лебёдкой. Её глаза расширились, когда он наклонился над ней, и ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это потому, что он всё ещё был в своей медвежьей форме. Он напрягся и позволил изменению взять верх. Кости и мускулы встали на место, открывая Бориса.