— Так вы говорите, что понятия не имеете, где он?
— Нет, абсолютно нет, а если бы и знала, я бы тебе не сказала.
«Уф!»
Мейсон не мог сдержать улыбку.
Джуди допрашивала миссис Вомак уже полчаса, что было на двадцать пять минут дольше, чем он мог бы побеспокоиться. Миссис Вомак была мила с ним, по-девичьи порхала, когда он улыбался, но она не собиралась отказываться от своего мальчика ради него.
Однако Джуди была настойчивой — ему приходилось восхищаться этим. Настолько настойчивой, что даже не удосужилась вернуться в отель и смыть остатки пирога. Она смогла вычистить большую часть этого, но теперь она была наполнена восхитительным сладким запахом лимона, который вместе с её естественным фруктовым ароматом составлял опьяняющую смесь. Его горилла застонала.
Джуди поджала губы.
— Я по-прежнему думаю, что она что-то знает.
— Да, но она никогда не расскажет нам об этом.
— Но мы всё ещё можем наблюдать за её домом.
— Если ты не видела его там за три дня, ты не увидишь его и сейчас.
— Но, если нас будет двое, мы сможем прикрыть оба выхода.
— А может быть, он попадает по-другому — например, через окно, — а может быть, он вообще туда не захаживает.
Джуди вздохнула.
— Возможно, Директор сможет выделить ещё несколько агентов.
Его горилла фыркнула. «Он был тем агентом, в котором она нуждалась».
— Он дал тебе меня, и ты получила меня — конец. Это не официальное расследование, так что тебе придётся работать с тем, что у тебя есть. Давай просто расспросим его известных сообщников… ради всего святого.
— Ладно, как скажешь, — прошипела Джуди, сложив руки на груди и выпячивая такие пухлые груди.
Она была раздражена, но это только увеличило её сексуальность. Её нос снова дёрнулся, а его горилла усмехнулась.
Потом она его удивила. Вместо того чтобы возразить, она глубоко вздохнула. Раскрыв руки, она на самом деле улыбнулась и достала досье Вомака.
— Ладно, так, известные сообщники. Кого навестим в первую очередь?
— Ты, должно быть, шутишь? — пискнула Джуди.
Она перечитала надпись и снова сглотнула.
Мейсон беззаботно повёл плечом.
— Здесь работает его бывшая девушка.
— А нельзя было выбрать кого-то другого из списка?
— Они прожили вместе три года, и, если вычесть из этого списка всех, кто в настоящее время не находится в тюрьме или умер, — это очень короткий список.
Джуди ухватилась за соломинку.
— Ну, может быть, у них был неприятный разрыв, и она не может знать, где он.
— Или, может быть, у них остались те же друзья, и она слышала о том, что он в городе. И если это был неприятный разрыв, она будет счастлива сказать нам, где он.
Что ж, он был прав. Уныло она прочитала знак в третий раз. «Нудистский пляж». Знак, которого боятся женщины во всём мире с проблемами тела. Нагота была для спальни, когда все огни были выключены, а не для ярких, солнечных дней с тревожно ясным небом! Даже её крольчиха покраснела при мысли об этом, а везунчик была вся в меху.
Мимо машины прошёл мужчина лет восьмидесяти, и Джуди была как раз подходящего роста, чтобы полюбоваться.
— Фу! Ну, по крайней мере, если я буду смотреть вверх, мне не придётся слишком много видеть.
— Да, на пляже есть своего рода дресс-код…
— О нет…
Её крольчиха была на стадии паники.
— Да, без одежды. В крайнем случае разрешают обувь и носки, но не одежду.
— Это варварство! — рявкнула она, автоматически пытаясь прикрыть свои интимные зоны, хотя на ней всё ещё была одежда.
Его глаза, казалось, мерцали.
— Хочешь, я пойду один?
«Да!»
— Нет, я хочу быть там, я просто, ах…
«Предпочитала держать в секрете те части, которые покачивались».
Мейсон еле заметно улыбнулся.
— Всё будет хорошо. Все будут голыми — ничего страшного. Мы перевёртыши; нагота для нас естественна.
Он вылез из машины и начал раздеваться на месте. Джуди последовала его примеру, хотя и раздевалась с чуть меньшим рвением. Честно говоря, было трудно сосредоточиться, пытаясь рассмотреть каждую деталь тела Мейсона. Толстая, подтянутая, аппетитная плоть предстала во всей красе, и её глаза упивались ею, стараясь поглотить и запомнить каждый сантиметр. «И, о боже, куда делись его боксеры!» Она почувствовала определённое покалывание внизу.
«Нет, плохая девочка». Во всех смыслах и целях он был её напарником. Она не должна извращаться со своим напарником. С положительной стороны, всего лишь беглый взгляд дал ей достаточно материала для долгих лет грязных мечтаний. Она могла перестать брать эротические книги в библиотеке, что ненавидела делать. «Она никогда не могла смотреть в глаза библиотекарю».