Джуди обогнула дом Тины. Её крольчиха топала лапкой, виляла хвостом и шевелила ушами, но Джуди это не интересовало.
Она собиралась найти Мо и забрать яйца без помощи этого болвана. А потом она собиралась убраться к чертям из Лос-Лобоса, пока у неё ещё сохранилась крупица достоинства.
Джуди заглянула в кухонное окно. Она увидела Тину, сидящую за кухонным столом и разговаривающую по телефону, но её бойфренда не было видно. Возможно, сейчас самое подходящее время постучать в её дверь.
— Кто ты, чёрт возьми? — спросил хриплый голос.
Её крольчиха пискнула, когда её схватили грубые руки. Она повернулась и обнаружила, что смотрит на огромного моржа-перевёртыша, который выглядел дружелюбным и манящим, как сердечный приступ. Она взвизгнула.
— Куда она теперь?
Мейсон смотрел, как красная точка двигается по его телефону. Она, конечно, вернулась к Тине — он этого и ожидал, — но что она делала в рыбацком районе? Тина где-то подрабатывала, а его раздражённая маленькая крольчиха преследовала её?
Его горилла заворчал и надулся. Эй, это не вина Мейсона. Ну, это была своего рода его вина.
Да, он отстранился от неё, когда она бросилась к нему для импровизированного поцелуя, но у него были очень веские причины. Ничто из этого, казалось, не имело смысла сейчас. Ничего из этого его рассерженная горилла не могла понять.
Эй, ему нравилось её общество, и он находил её привлекательной до безумия — это не оспаривалось, и больное дерево, с которым он щеголял в штанах, было более чем доказательством этого, — но хотел ли он воспользоваться ею, пока она в депрессии из-за того, что у неё не было друзей? Чёрт возьми, нет, когда они займутся сексом, она будет думать только о нём. Он хотел, чтобы его вислоухая крольчиха умоляла его взять её посильнее, не задаваясь вопросом, почему она вообще позволила ему лапать себя.
Конечно, после того, как Джуди выпорхнула оттуда, дёргая носом, он был рад, что додумался подложить трекер в карман её пальто. Он сделал это, потому что у него было нехорошее предчувствие, что она не может бросить это дело, и он не хотел, чтобы она попала в беду.
Мейсон вдохнул, его рубашка пахла ею, и это было восхитительно.
Когда она выбежала из бара, Джуди оставила его в затруднительном положении. Ему пришлось позвонить в офис и попросить кого-нибудь подъехать к нему на машине, пока они смеялись над ним за то, что его ударил кролик.
Может быть, ему стоило просто позволить ей вести себя с ним нечестиво. Его внутренний зверь и его дёргающийся член соглашались с этим чувством.
Её точка остановилась, и он нажал на газ. В какие бы неприятности она ни ввязывалась, именно он должен был её спасти.
— Нельзя так относиться к людям.
Нет ответа.
— Я просто хотела задать Тине пару вопросов.
Нет ответа.
— Люди узнают, что я пропала.
Нет ответа.
— У меня чешется нос.
Нет ответа. Ничего не сработало. Её крольчиха скулила.
После того, как её нашли в доме Тины, её затолкали в грузовик, куда-то увезли, и теперь она висела на крюке для мяса в огромном морозильнике, ожидая своей участи. Она болтала ногами, но была в футе от земли и не была акробаткой. Её текущие варианты — болтаться и ждать смерти. «И никто не знал, где она».
Возможно, сбежать от Мейсона было не такой уж и хорошей идеей. Но её гордость была задета. Она бросилась к нему, и он отверг её наотрез. Её крольчиха надулась. Зачем такому большому красавчику тратить время на такую...
Дверь распахнулась, и она боролась, брыкаясь ногами, когда вошли морж и белый медведь-перевёртыш.
— Подойди на десять футов ближе, чтобы я могла достать тебя! — закричала она.
Они фыркнули и грубо втолкнули кого-то в комнату, позволив ему упасть на пол. Морж дал ему пинок в живот. Он издал стон, и двое мужчин удовлетворённо хмыкнули, уходя.
— Мейсон! — воскликнула она, когда её крольчиха заверещала от счастья.
О, это всё её вина.
— Мейсон, ты в порядке? Мне очень, очень жаль, и в отличие от всех тех раз, когда я извинялась сегодня, на этот раз я серьёзно.
Мейсон поднял глаза и усмехнулся.
— Как дела, хлопчатобумажный хвост?
«Ага, он был в порядке». Как мог один мужчина быть таким раздражающим?
— Веселишься. Ты ударился? Что ты здесь делаешь?
— У меня всё нормально. Нет, к счастью, у меня толстая голова. И я искал тебя. Они поймали меня, когда я шнырял снаружи.
— Они не били тебя по голове.
— Толстое всё, — подмигнул он.
Её крольчиха заворчала. Она прекрасно знала об этом.