— Ой!
— Извини, я просто переодевался.
Он не попытался прикрыться, а она даже не удосужилась отвести взгляд. Ну, они уже видели друг друга голыми.
— О нет, я совсем не против… Я имею в виду…
— Нет, всё в порядке — как я сказал на пляже, мы перевёртыши, нагота для нас — естественна.
— Я просто не привыкла видеть столько обнажённых мужчин одновременно.
Мейсон ухмыльнулся, и она чуть плотнее затянула полотенце вокруг себя. Оно едва прикрывало её задницу, не говоря уже о румянце, угрожавшем всему её телу.
— Тебе очень комфортно в своём теле, — прокомментировала она.
— Я считаю, что нагота помогает мне — отвлекает женщин от того, что я говорю.
— Это похоже на суперсилу.
— Спасибо.
Джуди пальцами расчесала волосы, стараясь не уронить полотенце, хотя Мейсон, казалось, хотел, чтобы это произошло.
— Ты уже слышал что-нибудь от своего друга Лейка? Что-нибудь случилось с машиной?
— Нет, не сейчас. Держу пари, ничего не произошло. Готов поспорить… — его голос затих.
Она сжала руки на бёдрах.
— Что?
Мейсон усмехнулся.
— Мы оба стоим здесь, я совершенно голый, ты практически голая, и всё, что ты можешь делать, это думать о деле, а всё, что я могу сделать, это уменьшать твой энтузиазм.
Джуди глубоко вдохнула, и когда она заговорила, её голос был хриплым и сиплым.
— Что у тебя на уме?
Его глаза метнулись к паху, и она инстинктивно тоже посмотрела.
— О боже!
— Ты не можешь догадаться?
Джуди игриво надулась.
— Не похоже, чтобы ты был заинтересован в баре.
Мейсон медленно подошёл к ней.
— Я разочарован, что ты сразу же приняла моё «нет», полагаю, что такой настойчивой крольчихе, как ты, понадобится запретительный судебный приказ, прежде чем она поймёт намёк. Кроме того, думаю, что показал тебе, как я горяч для тебя в этой морозилке.
— Было холодно? Я не заметила.
Он провёл ладонями по её голым рукам и понюхал её плечо. Она чувствовала его горячее дыхание на своей чувствительной коже.
— О, — простонала Джуди.
Её крольчиха делала сальто назад.
— Обычно я этого не делаю. Прыгаю в постель с мужчинами, которых я едва знаю. Обычно я встречаюсь в течение месяца и минимум обедаю с родителями, прежде чем случится что-нибудь весёлое.
— Да?
Мейсон поцеловал её в шею, и она вздрогнула.
— Большинство женщин обычно устают от меня через месяц, лучше начать с забавных вещей.
Его пальцы нашли полотенце и развязали его, позволив тому упасть на пол.
— Кроме того, — прорычал он, — как может какой-либо мужчина устоять перед тобой?
— Большинство знает, — пробормотала она, когда его руки обхватили её груди.
— Большинство — идиоты, — пророкотал он.
— Это правда.
Его рука спустилась к её заднице.
— Если тебе от этого станет лучше, нам не нужно возиться с кроватью.
Он схватил её за ягодицы и притянул к себе. Она обхватила его ногами, когда он подошёл к стене, прижал её к ней и крепко поцеловал.
Джуди замерла в его объятиях.
— Что случилось? — пробормотал он, прежде чем поцеловать её в шею.
— Я как раз думала о том, как жарко было в морозилке, когда мои руки были прижаты к моей голове, и я чувствовала себя беспомощной.
Её крольчиха смущённо защебетала, едва произнеся это, но она думала об этом с тех пор, как это произошло.
— Да? — усмехнулся Мейсон. — Извращенка.
Поскольку её обычным извращением был секс при включённом свете, да, это был шаг вперёд.
Мейсон прижал её бедра и схватил за запястья, вытянув их над головой и сжав вместе одной рукой. Джуди извивалась, прижимаясь к нему грудью, чувствуя себя полностью под его контролем.
Он хмыкнул и потянулся между ними, щёлкнув по её клитору, прежде чем схватиться за своё мужское достоинство, устраиваясь возле её входа. Тупой кончик целовал её влажное лоно.
— Хвост, — пробормотал он, покусывая её шею.
— Кинг-Конг, — поддразнила она.
Джуди пискнула, когда он с силой вошёл в неё, наполняя её до невозможности. Он выждал кратчайший момент, прежде чем вырваться из неё и погрузиться внутрь снова и снова. Она хныкала и извивалась под ним, пока он снова и снова доводил её до экстаза. Его свободная рука схватила её за задницу, массируя кремовое полушарие сильными пальцами. Звук ударов плоти перемежался её стонами и криками. Он был таким большим, таким горячим внутри неё, что она чувствовала каждый его дюйм, касающийся каждой частички её. Погружаясь глубже, доставляя ей удовольствие, как ни один мужчина раньше.