Джуди вращала бёдрами, двигаясь так сильно, как только могла, прижимаясь к телу Мейсона, наслаждаясь ощущением того, как он берет её, доминирует над ней. Она могла расслабиться и позволить ему взять на себя управление, и просто наслаждаться райскими ощущениями, проходящими через её тело.
Она и её крольчиха вздохнули, когда Мейсон осыпал поцелуями её грудь, водил языком по её коже, заставляя её разгорячённое тело превратиться в ад.
— Мейсон, — простонала она.
Её ноги сжались вокруг него, прижимая его к себе. Её внутренние мышцы пульсировали, когда её тело балансировало на грани оргазма. Он яростно задвигался внутри неё. Их движения стали беспорядочными, когда они достигли своего крещендо, и Мейсон взревел, а Джуди хныкала от их взаимного блаженства.
Они тяжело дышали и цеплялись друг за друга, приходя в себя после освобождения. Они почти не слышали звука телефона. Джуди подозревала, что Мейсон не стал бы возражать, если бы она не услышала.
— Телефон звонит, — сказала она.
— Ага.
— Ты должен ответить, может быть по делу.
— Угу, — проворчал он. — Я ещё не утомил тебя?
— Даже не близко. Я кролик — мы энерджайзеры.
— Звучит неплохо.
Неохотно он опустил Джуди. Она улыбнулась ему, прищурив глаза, и он застонал. Мейсон повернулся и ответил на звонок.
— Ага, ага, да, конечно. Это был Лейк, — сказал он, повернувшись к ней.
Он нашёл Джуди уже одетой, в одной из его рубашек и брюках, туго затянутых ремнём. Она не должна была выглядеть так горячо в мешковатой одежде, но то, как ткань обтягивала её сочные изгибы, было очень соблазнительно.
— Мать честная, Топотун (прим. перев.: кролик из мультфильма про Бэмби).
— Что он сказал? — спросила она, стянув назад волосы резинкой.
— Мо вернулся к своей машине около пяти утра, потом поехал в мотель на Халлоус-авеню и только что вернулся в парк.
Она постучала по подбородку.
— Должно быть, в парке что-то происходит.
— Может быть, ему просто нравится песочница в детской игровой зоне, а может быть, это не имеет никакого отношения…
Джуди пробежала через комнату и заставила его замолчать поцелуем. Она позволила своей руке блуждать по его мужскому достоинству, и Мейсон тихо зарычал.
— Ну же, Кинг-Конг, — проворковала она ему на ухо. — Давай проверим.
— Что тут происходит?
Мейсон застонал.
— Чёрт, это охота за пасхальными яйцами. Каждый год в парке проводится охота за пасхальными яйцами для детей. Они получают карты с подсказками, и они должны охотиться за шоколадными яйцами, и тот, у кого их больше, получает приз. Плюс они едят шоколадные яйца. Я думаю, что они платят около пяти долларов за вход.
— Охота за яйцами?
Они смотрели, как семьи слонялись вокруг. Многие родители демонстрировали смесь скуки, терпения и волнения, в то время как дети прыгали вверх и вниз со своими корзинами, отчаянно желая начать веселье.
Мейсон посмотрел на часы.
— Похоже, через пару минут начнётся.
Джуди кивнула на регистрационную стойку.
— Выглядит так же, как его фотография после ареста, да?
Мо сидел за столом, раздавал карты и брал плату за вход.
— Давай схватим его, — проворчал Мейсон.
— Подожди, подожди, подожди.
Джуди положила руки ему на грудь — тугую мускулистую грудь, стараясь не дать озорным мыслям завладеть ею. Нелегко с её похотливой крольчихой. «Одного раза с ним было мало».
— Это мне кажется, или на этом детском празднике много грубо выглядящих мужчин?
— Технически я полагаю, что возрастных ограничений нет — любой может войти, это просто нарушает дух охоты, если входят взрослые, а не правила.
— Смотри, смотри, смотри.
Они наблюдали, как огромный носорог-перевёртыш в кожаной куртке — совершенно не в ладах со всеми семьями, одетыми в пастельные тона — бочком подошёл к столу. Мо вытащил из-под стола карту, и носорог дал ему ватный конверт.
— Некоторым из них он даёт другие карты, и, похоже, это больше пяти долларов, — сказала Джуди, стараясь не хихикать, когда Мейсон обнял её. Её крольчиха подпрыгивала вверх и вниз. «Это было приятно».
— Вот как он продаёт яйца — ему дают деньги за карты, а потом они охотятся за яйцами.
— Итак, Мо спрятал все яйца на охоте за яйцами и раздаёт своим покупателям специальные карты. Это… я хотела сказать, умно, но не уверена.
— Ну, эти яйца довольно дорогие, он, должно быть, полагал, что копы будут держать заборы под наблюдением. Но здесь, на детской охоте за яйцами… — Мейсон погладил её по плечу, — если мы его арестуем, он просто будет молчать, пока все яйца не будут найдены и не будут на полпути бог знает куда, а к тому времени у нас не будет никаких улик.