— Он никогда не заставал тебя с парнем, когда ты была подростком?
Его медведь заворчал на этот вопрос.
— Никогда. Все мои свидания устраивала моя мама… и она сопровождала их все.
Борис рассмеялся, и его медведь полностью одобрил это.
— Похоже на женщину моего типа. Если у нас будет дочь, я поступлю также.
Сесиль улыбнулась и инстинктивно потёрла живот.
— Пойдём, не могу дождаться, чтобы рассказать ей о ребёнке.
После короткой ссоры между Доусоном, который хотел нести их сумки, и Борисом, который не позволял ему, они оказались в доме. Сесиль улыбнулась своей дородной паре. Возможно, ей следовало сказать ему бросить это и просто позволить Доусону делать свою работу, но она этого не сделала. Она не хотела упрекать свою пару или пытаться изменить его, и, возможно, какая-то непослушная часть её души наслаждалась возмущённым выражением лица Доусона, когда Борис спорил с ним. Доусон был слишком душным для своего же блага. Её лебёдка прогудела в знак согласия.
— Дорогая!
Её мать, Марианна, подошла к ней и взяла её за руки, целуя в обе щеки. Они обменялись несколькими любезностями, прежде чем глаза Марианны расширились, когда она увидела Бориса.
Сесиль отпустила руки матери, прежде чем обнять его за талию.
— Мама, это моя пара Борис. Борис, моя мать, Марианна.
Борис поздоровался и протянул свою огромную лапу.
Марианна на этот раз потеряла дар речи. Она увидела ботинки Бориса, джинсы, обтягивающую футболку, множество мускулов и татуировок, а затем медленно пожала ему руку.
— Приятно познакомится, — мягко сказала она.
Глаза её матери особенно привлекли татуировки на его руках. Сесиль не знала, как на них отреагирует её мать, но она любила их. Ночью, когда Борис обнимал её, ей нравилось обводить маленькие узоры, пока она засыпала.
Марианна, казалось, подавала ей какой-то сигнал, но Сесиль демонстративно его проигнорировала.
— Позвольте представить вас всем, — сказала она наконец. — Я уверена, что все умирают от желания встретиться с вами.
— Мама, как ты могла? — прошипела Сесиль, злясь на мать больше, чем когда-либо помнила.
Её лебёдка хлопала крыльями и щёлкала клювом.
Она нашла Марианну на кухне, суетившуюся над меню ужина.
— Дорогая, я не знаю, о чём ты…
— Как ты могла пригласить его сюда? Тот факт, что я приеду не одна, должен был остановить тебя, и ты знала, что я приведу свою пару.
Да, её мать пригласила на вечеринку бывшего мужа Сесиль. Точнее бывшего мужа номер два. Оба мужа изменяли Сесиль. Её первый изменял со старой подругой, которую он любил больше, чем Сесиль, — их брак был устроен. Второй, потому что Сесиль не могла забеременеть, а тщеславный мужчина хотел продолжить свой род. Оба они были полные… полные… слизняки! Второй бывший муж был на вечеринке и удостоил её высокомерной улыбкой, которая вызвала у Сесиль какие-то очень чуждые чувства гнева, когда Марианна представила всем Бориса.
Марианна взяла её за руку и повела из комнаты, подальше от напрягающего, заинтересованного слуха кухарки.
— Мне жаль, дорогая. Твоя кузина Луиза пригласила его. Ты знаешь, что она баллотируется в совет, и семья Эдмунда имеет большое влияние. Видимо, он намекнул, что хочет прийти, и она не чувствовала, что у неё есть выбор.
— Хотела бы я, чтобы ты сказала мне заранее.
Марианна очень красиво поджала губы. Всё, что делала Марианна, было идеально. Как и Сесиль, она была высокой и стройной, но её серебристо-седые волосы были уложены в боб. Ей было почти семьдесят, но она вполне могла сойти за женщину на двадцать лет моложе. Она объяснила это хорошими манерами и уравновешенностью — вещами, которых Сесиль пыталась достичь, но так и не овладела ими полностью. Но, с другой стороны, при всех своих нежных занятиях, таких как составление букетов, Сесиль любила такие вещи, как софтбол, и любила учиться ремонтировать машину у своей пары. Это были вещи, которые ужаснули бы Марианну.
— Ты хочешь сказать, что не приехала бы, если бы знала? Мы празднуем День матери, дорогая.
Её лебёдка была не совсем счастлива, но нет, она никогда бы не разочаровала свою мать. Другие люди могут не поверить в это, но у них были очень тёплые отношения.
— Я бы по крайней мере предупредила Бориса.
Марианна изогнула идеальную бровь.
— Кажется, он может позаботиться о себе сам.
Её лебёдка закудахтала.
— Ты его не знаешь.
— Он намного крупнее, чем я думала.