— Подонок.
Его медведь с радостью разорвал бы лебедя на части, перо за пером.
Сесиль провела пальцами по щетинистой челюсти Бориса, затем — большим пальцем по его губам.
— Я совершила ошибку, когда вышла за него замуж. Я приняла лесть за любовь. Это не та ошибка, о которой я должна сейчас беспокоиться.
Медведь хмыкнул.
— Я говорю тебе, что ты совершенна всё время.
Сесиль улыбнулась.
— Это не то, что я имела ввиду. Отсутствие лести меня ничуть не смущает. Не тогда, когда у меня есть любовь самого сексуального мужчины на планете.
Борис хмыкнул в знак согласия, стараясь не выглядеть слишком самодовольным.
— Ты рассказал матери о ребёнке?
— Да, она была очень довольна. Имей в виду, она уже говорила о том, чтобы превратить одну из своих спален в детскую — она будет ожидать гораздо больше визитов.
— Боже, не знаю, сколько ещё огурцов я смогу съесть.
Сесиль хихикнула.
— Спасибо что поехал со мной. Я была бы не против, если бы ты захотел остаться дома.
— Я бы пошёл за тобой куда угодно.
Плюс присутствие Эдмунда, Борис действительно был рад, что он был тут.
Рука Бориса погладила её по туловищу и опустилась на всё ещё плоский живот, его большой палец обвёл её пупок. Его медведь зарычал от счастья при мысли о том, что их детёныш — или лебедь, как угодно — растёт внутри неё. Пройдёт не так много времени, пока она не начнёт проявляться. Он с нетерпением ждал, когда увидит её вместе с его детёнышами. Но…
— Знаешь, что бы ни случилось…
Он изо всех сил пытался найти слова, чтобы сказать это, не обидев её. Обычно он мог сказать что угодно, просто хмыкнув, но это требовало большей деликатности.
— Есть другие варианты.
— Я знаю, — прошептала Сесиль. — Пока я не встретила тебя, я была уверена, что буду одинока до конца своей жизни, и я не хотела растить ребёнка в одиночку. Но теперь, когда у меня есть ты, я хочу детей, и, если у нас не будет своих, я соглашусь на это.
Борис хмыкнул, и на этот раз этого было достаточно.
— Вот это да, — одобрительно зарычал Борис, когда появилась Сесиль в сиреневом платье.
— Ого!
Он был одет в свою обычную униформу из джинсов и ботинок, но надел одну из водолазок, которые она ему купила. Её лебёдка затрепетала в знак одобрения. Бледно-голубой материал растянулся по всей площади груди, и она не могла не провести руками по нему.
Он немного смущённо пожал плечами.
— Просто новая рубашка. У тебя хороший вкус.
— Ну, я точно прогрессирую. Ты только посмотри, насколько улучшился мой вкус в мужчинах.
Сесиль потянулась и коснулась его губ своими. Борис зарычал и облизал губы. Он положил свои большие руки ей на плечи и поиграл с бретельками её платья, его большой палец зарылся под ткань, чтобы найти бретельку её лифчика.
— Ты надела кружевной белый комплект.
Сесиль всегда думала, что одним из её самых раздражающих маний было то, что ей всегда приходилось носить одинаковое нижнее бельё — она серьёзно не могла выйти из дома, если её лифчик и трусики не совпадали. Но Борис сказал, что ему это нравится. Он нашёл это сексуальным. Но, с другой стороны, он находил сексуальным то, как она ела спагетти и соус капал ей на подбородок.
— Мм-м хм-м-м, тот, с маленькими фиолетовыми цветами.
Борис наклонился, его губы щекотали её ухо.
— Это один из моих любимых.
— Они все твои любимые.
Борис застонал, и его руки сжались.
— Давай пропустим ужин.
Старая Сесиль отказалась бы от такой мысли. Внизу были гости. Её мать была внизу. Если они спрячутся в её комнате, то все наверняка поймут, что они делают. Но это была новая Сесиль. Та, которая целовалась со своей парой на работе, когда у него был перерыв. Та, кто занималась сексом на капоте машины. Та, которая не могла продержаться и двух секунд в присутствии своей великолепной пары без того, чтобы её возбуждение не угрожало превратить её тело в ад. Она и её лебёдка любили новую Сесиль.
— Я могла бы сказать, что у меня болит голова и что ты должен заботиться обо мне.
— Да, я буду заботиться о тебе всю ночь, если понадобится.
Прежде чем она успела сказать ему, как сильно ей понравилось это, дверь распахнулась. Борис зарычал на Доусона, который выглядел совершенно не впечатлённым и попытался посмотреть мимо него на Сесиль.
— Ваша мама говорит, что остальные гости ждут вас.
— Спасибо, — устало ответила она.