— Моё жемчужное ожерелье — его нет, — заныла Луиза.
— Может быть, ты его потеряла, я помогу найти, — успокаивающе сказала Марианна.
— Нет, его украли!
Сесиль на мгновение напряглась, прежде чем Луиза продолжила. Её лебёдка осторожно порхала. У неё было плохое предчувствие, куда всё идёт.
— И держу пари, я знаю, кто это сделал.
Луиза посмотрела на неё и Бориса.
— Как ты смеешь! — прошипела Сесиль, когда её лебёдка завизжала.
— Мы все знаем, что у него есть приводы, никто другой здесь не сделал бы этого.
Среди собравшихся лебедей раздался ропот.
— Ну, кто-то другой должен был это сделать, — сказала Сесиль сквозь стиснутые зубы.
— Тогда давайте обыщем вашу комнату, — потребовала Луиза.
— Точно, нет.
— Вперёд, — пророкотал Борис.
Она посмотрела на свою пару.
— Борис?
Он пожал плечами, и Луиза торжествующе улыбнулась, прежде чем уйти в том же направлении, а остальные лебеди последовали за ней.
Сесиль изучала свою пару. Он был странно неподвижен — не проявляя ярости, которую она ожидала.
— Она права, — сказал он. — Меня уже арестовывали.
— Это не даёт ей права обвинять тебя.
Он ухмыльнулся ей.
— Нет, но зачем с этим бороться? Мне нечего скрывать. Мне нравится, что ты хочешь защитить меня. Но по моему опыту, лучше держать рот на замке и позволить копам заняться этим.
— Она не полицейский, — упрямо возразила Сесиль.
— Нет, она заноза в заднице. Давай удостоверимся, что она не уничтожит наши вещи. Не могу допустить, чтобы она порвала моё любимое нижнее белье. Я имею в виду, твоё нижнее белье.
Луиза торжествующе подняла жемчуг, когда Сесиль и Борис вошли в комнату.
— Ага, я знала, что это он, — ликовала Луиза. — Звоните в АСР, арестуйте его за кражу.
Глаза Бориса сузились, когда его медведь зарычал. Его беременная пара выглядела так, будто у неё вот-вот случится припадок.
— Вы его не запрете, — отрезала Сесиль.
— Нам нужно до прибытия АСР, — заявил Хилари — её нелюбимый кузен.
Учитывая, что Луиза также была её двоюродной сестрой, это показывало, как мало Сесиль думала о нём.
— Я АСР.
— Ты вряд ли объективна, — усмехнулся он.
Хилари посмотрел на Бориса, обдумывая варианты его сдерживания. По мнению Сесиль, в своих боксерах он выглядел весьма миловидно, но она предположила, что он всё ещё семифутовый медведь. Хилари сглотнул и пробормотала что-то о боли в спине.
— Он не сделал ничего плохого, — возразила она.
— Почему бы нам всем не успокоиться, дорогая, — сказала Марианна, заламывая руки и бросая обеспокоенные взгляды на Сесиль. — Не волнуйся, подумай о своём кровяном давлении.
— Она права, — согласился Борис.
— Я в порядке, просто меня раздражают эти нелепые обвинения.
— Они были в его комнате, — сказала Луиза.
— В нашей комнате, я тоже должна быть подозреваемой.
Луиза закатила глаза.
— Ты бы не стала этого делать.
— Почему это?
— У тебя есть собственный жемчуг и собственные деньги.
— Ну, Борис жемчуга не носит, а деньги у него есть!
«Честно говоря, глупость членов её семьи сводила её с ума!»
— У него твои деньги, — самодовольно поправил Эдмунд.
— Мы пользуемся деньгами друг друга — у нас совместный счёт, мы только что вместе купили дом.
Борис погладил её по плечу.
— Детка, успокойся.
Марианна кивнула.
— Подумай о ребёнке, Сесиль.
— Ты беременна?! — закричал Хилари достаточно громко, чтобы все в доме могли слышать.
Среди криков поздравлений от других членов семьи Эдмунд посмотрел на неё с отвращением. Луиза очень встревожилась из-за новостей, и Доусон ненавязчиво вышел из комнаты.
Сесиль смотрела на них всех с подозрением.
— Мама, — слово выскользнуло, как обвинение.
Марианна готовила кофе для всех. Она отправила большую часть персонала обратно в постель, не желая заставлять их бодрствовать.
— Извини, дорогая, Эдмунд позвонил в АСР, прежде чем я успела его остановить — я уверена, что твои коллеги со всем этим разберутся.
— Откуда Луиза узнала, что у Бориса были приводы? Ты не выглядела удивлённой, когда она упомянула об этом.
Щёки Марианны слегка порозовели.
— Я не совсем уверена, но, когда ты рассказала мне о нём, я немного забеспокоилась, поэтому наняла детектива.
— Мама!
Её лебёдка загудела.
— Ну, я ничего не знала о нём или о его семье. Я не имела права голоса в вашем спаривании.