— Ганнер точно становится киской (прим. перев.: сленг, означающий «стать слюнтяем, подкаблучником»), — усмехнулся Диас.
Эйвери бросила начо ему в голову.
— Говорит парень, который не может прожить и двух минут, чтобы не забежать на кухню, чтобы поцеловать свою пару-пингвина-перевёртыша.
Он нахмурился.
— Ей становится одиноко.
— Ха! — донёсся громкий крик из кухни, где пингвин Пенни пила вино и болтала с Люси, пока та готовила еду.
Раф хлопнул Диаса по плечу и усмехнулся.
— Нет ничего плохого в том, чтобы стать киской. С правильной киской.
— Разве он не няшка? — территориально просияла Исида, прежде чем прикусить ухо Рафа.
Эйвери закатила глаза.
— Фу. А как насчёт Джесси и Джерри?
— Ага, незаконные азартные игры с нашим боссом снобом — звучит весело, — засмеялся Диас.
Люси поджала губы, возвращаясь с Пенни.
— Они не смогли прийти, у них билеты в оперу, — сказала она более чем задумчиво. — А Джерри — отличный парень.
Каттер раздражённо зарычал на свою пару, которая хвалила любого другого мужчину. Ему не нравилось, что она разговаривает с другими мужчинами или о них, и ей было категорически запрещено дружить с любым мужчиной, которого он ещё не одобрил заранее — чего никогда не произойдёт. Его рычание вызвало успокаивающие заверения его пары, и температура в комнате поднялась, когда она покраснела от его шёпота обещаний на потом.
Пенни скользнула на колени Диаса.
— Ты уверена, что не хочешь играть? — спросила Эйвери.
Пенни покачала головой, её длинные чёрные локоны качнулись назад-вперёд.
— Нет, я просто собираюсь бесить вас, ребята, и заставить вас чувствовать себя некомфортно, пока мой ягуар не победит.
Она оглядела комнату большими бесхитростными глазами.
— Исида в джинсах твоя попа кажется большой — больше маленькой страны. Уэйн, правда ли, что хладнокровные перевёртыши не способны доставлять женщинам оргазмы? Поэтому твоя девушка всегда выглядит раздражённой?
Исида зарычала, когда Уэйн — аллигатор-перевёртыш — от души усмехнулся, а Диас сжал Пенни.
— Это моя птица.
— Прежде чем Пенни всех оскорбит, вспомните, что она принесла кексы — модные кексы.
Люси поставила поднос на середину стола, не обращая внимания на раздражённое ворчание игроков в покер, закрывая все фишки для ставок. Хотя они начали охать, увидев демонстрацию аппетитных кексов, украшенных яркой глазурью и посыпкой.
— Чёрт, они причудливые, — сказал Уэйн, облизывая губы. — А я обычно не люблю сладкое.
— Мы знаем, мы уже встречались с твоей девушкой, — хихикнула Исида.
Все взяли по кексу — большинство больше одного — и принялись жевать. Коллективные стоны пронизывали воздух.
— Мм-м, это лучше, чем секс, — пробормотала Эйвери.
— Тогда ты занимаешься им неправильно, — выпалила Люси прежде, чем Исида успела открыть рот, чтобы промурлыкать то же самое.
Все удивлённо уставились на ежиху, когда её щёки раскраснелись, и она зажала рот ладонью. Самодовольство Каттера росло как на дрожжах.
Рик застонал и уронил кекс. Его глаза остекленели.
— Прекрасно и потрясающе, — пробормотал он напряжённым голосом.
Эйвери посмотрела на него.
— Рик?
— Совершенна и потрясающая, — повторил он, медленно вставая на ноги, не заботясь о том, что он опрокинул стол, и все остальные игроки отпрыгнули назад.
Он начал ковылять к двери, повторяя слова снова и снова.
— С ним что-то не так, — прошипел Уэйн, пытаясь заблокировать побег льва-перевёртыша.
Рик зарычал, когда Уэйн попытался дотронуться до его руки.
— Может быть, он болен.
— О нет, какой позор, — сказал Каттер без особой убеждённости. — Давайте избавим его от страданий. Люси, принеси мой пистолет.
— Рик?
Диас положил руку ему на плечо, и Рик зарычал, швыряя ягуар-перевёртыша через всю комнату. Диас вскочил на ноги и зарычал.
— Он пьян? — спросила Исида, забыв о веселье, когда она медленно преследовала льва.
Она жестом приказала своей человеческой паре оставаться в стороне. Рик был довольно покладистым парнем, и как врач он предпочитал лечить, а не наносить раны, но в конце концов он регулярно превращался в огромного льва-людоеда. Они не имели дело с перевёртышем мыши.
— Только если он был пьян до того, как приехал сюда, — пророкотал Диас, в целях безопасности толкая свою пару за спину Рафа.
Эйвери оскалила зубы, когда Рик оттолкнул Уэйна от себя. Аллигатор воздел руки, не теряя лаконичной улыбки на лице, но глаза его метнулись к щелям зверя. Рик уставился на него, когда когти медленно выходили из его пальцев.