3) Разрешается колхозникам проводить митинги и собрания по высказыванию о работе власти колхоза, (урожайность по колхозу, жизнь населения и их благосостояние и пр.), предварительно колхозникам требуется уведомить начальство о проведении митинга. Написанное заменить: согласовать место проведения митингов и собраний с начальством, при несогласии властей, запретить встречи более трёх человек.
4) Запретить критиковать власть под любым углом критики, разрешается восхвалять и возносить власть до бесконечности, да, хоть, до небес, для этого можно собираться каждый день, в неограниченном количестве.
Для охраны власти и всего изобретенного властью колхозного устоя создать личную гвардию, как выразились наши коллеги – воры в законе: создать людей без ограниченного рода занятий, то есть бездельников, если так нравится коллегам, так мы им можем уважить и оставить такое название. Они все же ближе к народу, чем мы, пусть и будет так называться личная гвардия бездельников, под личным командованием. Для надёжности успеха и безопасности власти численность гвардии без определённого места занятия должна быть в два раза больше числа колхозников, а жизнь и благосостояние таких бездельников должно быть в пять раз благополучнее пахаря. Разрешить гвардейцам без определённого занятия не соблюдать никаких Законов, и их поведение обязано быть устрашающим, чтобы каждый колхозник дрожал при одном виде бездельников. Ни в коем случае не разрешается обсуждение поведения личной гвардии: ни на телеканалах, ни в СМИ.
Все, что нравится колхозникам, отменить, все, что нравится власти, оставить и приумножить.
– Дорогие друзья, менее дорогое окружение, это только начало прополки основного Закона, и, как вы знаете, примеры мною взяты из прошлого, а нам предстоит кропотливая работа с целью нашего продолжительного пребывания во власти. Для этого требуется проведение работ в нашу пользу по перелопачиванию основного документа, вроде колхозной амбарной книги, как прошёл слух по колхозу, даже мне доложили, что появился анекдот на подобную тему: «Господа чиновники, почему у вас засученные рукава? – Так шеф приказал приготовиться перелопачивать основной Закон, иного выхода для себя он не видит, вот мы и приготовились лопатить Конституцию, словно колхозную амбарную книгу».
– Я же говорил своему окружению, что среди нас есть крысы – стукачи, которые всё сливают этим горе – колхозникам, а они мне доказывают, что и без слива всем всё понятно, в чем я очень сомневаюсь, хотя в чем-то они правы. У нас особых вариантов по размаху халявного сохранения власти и нет, если отменить наше изобретение ХХ1 века – действующий Закон о выборах 2003 года, разработают и примут новый, честный Закон о выборах, и пойти на поводу у колхозников на выборы по-новому Закону. Для нас любой другой закон смерти подобно, колхозники нас разнесут после первого же голосования по новому закону: по тайге, по зонам, по шахтам. Вот поэтому нам предстоит высадить сад под себя, подобие русскому полю, ранее мы в нем покопались тяпочкой и думали: хватит надолго, а дело пошло не так, надо работать в основном Законе совковой лопатой, а возможно придётся и плугом или иной техникой. Причем, дорогие друзья и менее дешевое мое окружение, это дело не терпит затяжки времени, с этой пахотой основного Закона нельзя тянуть ни одного дня, ни одного часа, надо браться обеими руками и все тянуть на себя и к себе. Надо твердо уяснить, что от себя гребёт только курица.
Некоторые слушают мои излюбленные выражения, ну, к примеру, собаки лают, караван идет, и думают, я не понимаю, что пятьсот лет уже нет никаких караванов, а по шелковому пути нет не то собак, там нет ни одной деревни и ни одного населённого пункта. Пока мы во власти, так оно и будет. А выражение "чушь собачья" и "дурь несусветная" – так эти выражения взяты из церковных и старославянских книг, а что они обозначают, я и сам не знаю, похоже, чушь – это что-то отрицательное, а слово несусветная – это что-то жутко страшное, но воспринимается народом правильно, с пониманием резкого отрицания властью правды. Представьте, как бы я сказал все эти выражения при обвинении в воровстве всей власти, при предъявлении злополучного списка двести десяти персон из власти. Но не надо забывать, и вы все прекрасно знаете, что список был в двести одиннадцать персон, слава Богу, одну персону убрали спецслужбы чужой страны, по великой просьбе наших спецслужб, даже я не знаю, чтобы мы все делали, если бы её не убрали. И вот после такого, казалось бы, безвыходного нашего положения, когда один из наших лучших друзей не выдержал испуга и уже начинал поднимать скандал, что для власти смерти подобно, мне пришлось применить старый прием под дурака, успокоить струсившего друга и сказать, что "собаки лают, караван идет", мол, не бойся, будем все отрицать и не обращать внимания на обвинения. После таких слов, никто из народа не стал настаивать в обратном, тем более ни один человек не стал требовать возврата наворованного, а поведение членов злополучного списка стало, вообще, идеальное, все как в рот воды набрали: никто ничего не брал и ничего не воровал, словно, сделано все наоборот: это их обокрали до трусов и им стыдно в этом признаться. А скажи бы мы обычные слова о том, что мы не брали, мы не воровали, страну не разваливали, все бы набросились на нас, как псы на караван, со словами, что все воры, так говорят, знать, и вы воры, а так всё сошло нам всем с рук, не надо ничего людям из власти возвращать народу: ни наворованного, ни нахапанного. На самом деле, сам без понятия, куда такое количество денег подевалось, это какое-то наследственное душевное явление власти, до нас власть нашего благодетеля говорила то же самое, а теперь и у нас один к одному случилось, хотя, если честно, власть одна и та же по душевному состоянию людей. А сказали мы такими мало понятными словами: чушь собачья, дурь несусветная, поди, разберись, что это такое, то ли брали, то ли воровали. Много народу до сих пор думают, а действительно, может власть и не причем, может, силой Небесной столько денег востребовано с народа, ведь это можно народу всей страны несколько лет ничего не делать и жить припеваючи, ложками всем икру есть. Добро, у нас ее навалом, а мы икру почти всю отправляем за границу, а оттуда везём пальмовое масло, как в старину, мы за границу меха, икру, а они нам кофе, чай. А соседней стране мы нефть, газ, тайгу в аренду отдаем, а они нам товары народного потребления – от гвоздя до галош, сейчас и галоши уже не производим, если бы ни соседи, сидели бы мы дома в чем мать родила, телевизор смотрели. А некоторые люди шумят на власть: зачем это делаете, уж молчали бы, если ничего не понимаете в политике.